Книга Наследство испанской бабушки, страница 25 – Екатерина Серебрякова

— Да…. Тогда сейчас!

Я подрываюсь с места и снова убегаю в гардероб, чтобы на этот раз надеть платье-миди шоколадного цвета. Оно такое легкое, летящее, но с длинным рукавом и объемным бантом на груди.

— А если так? И вот этот пиджачок сверху.

— Ради этого платья на Вас я готов оставить дома свой синий костюм, заказанный специально за полгода для этого мероприятия, и пойти в брюках темно-коричневого цвета со светлой клеткой.

— Значит, да? – уточняю я.

— Значит да.

— Класс! Спасибо Вам за совет. Я бы сама, честное слово, прогноз погоды даже не додумалась посмотреть. Надела бы белое платье, высоченную шпильку и пошла!

— Поэтому я и взялся помочь Вам. В следующий раз Вы более предусмотрительно подойдете к выбору одежды, – я соглашаюсь и киваю, присаживаясь на неизменный табурет. Кажется, нужно закончить разговор, но Бернард почему-то решает сделать иначе, – Софья Александровна, а позвольте я покажу Вам свой костюм. А то мне, если честно, не с кем проконсультироваться. А выглядеть глупо как-то не хочется.

— Конечно, конечно.

Я сочла своим долгом помочь мужчине, тем более, что и сама была не прочь посмотреть на его очередной дорогущий прикид и еще хоть немного поболтать.

Бернард встал с кресла, откинул в сторону плед и ушел куда-то за пределы видимости камеры. Сначала я не видела мужчину, только слышала, как шуршат какие-то вещи и хлопает дверь.

Но потом, в отражении стекол, которые находились прямо напротив камеры телефона, я заприметила Бернарда, стягивающего с себя брюки.

— Прошу прощения, но Вы тут в окнах отражаетесь. Не переживайте, я не смотрю! – спешу заверить мужчину и прикрываю лицо рукой, тихо посмеиваясь.

Бернард, кажется, отходит куда-то, чтобы в окнах больше не мелькать. Поэтому я без зазрения совести смотрю на экран телефона, где виднеется уголочек комнаты соседнего дома.

В полумраке смутно различимы цвета интерьера. Кажется, все довольно спокойное, серое, но местами видны яркие желтые вкрапления. Например, кусочек ворса ковра на полу, подушка на кровати, хорошо отражающаяся в окне.

Выглядит это все, как минимум, оригинально. Может тоже сделать свою комнату контрастной? Например, стены в бежевый покрасить и залепить ярких зеленых акцентов. Тогда и цветочки на подоконники впишутся.

— Как-то так, – говорит Бернард и появляется в поле зрения камеры.

А у меня чуть челюсть не отвисает, честное слово. Ну как можно быть таким до невозможности красивым?!

На теле чуть мятая льняная рубаха, под которой моя фантазия дорисовывает крепкое рельефное тело. Руки оголены, на них ничем не прикрыты черные татуировки, уходящие под ткань одежды. А темный, почти черный цвет так ему к лицу….

— Бернард, мое платье определенно стоило того, чтобы увидеть Вас в этом. Ну как будто не мужчина, а обложка Форбса, честное слово!

— Не нужно вот этой неприкрытой лести, а этого не люблю.

Мужчина вдруг резко изменился в лице, погрустнел, опустил взгляд в пол, а потом и вовсе вышел из прицела камеры.

— Подождите, какая лесть? Я правду сказала. Если хотите, могу переиначить. Вам очень идет этот костюм, господин О`Рурк. И темный цвет гармонично сочетается с Вашим типажом внешности.

— Вы действительно считаете, что я хорошо выгляжу в этом? – будто не веря мне, мужчина снова возвращается под прицел камеры и недоверчиво изгибает бровь.