Книга Наследство испанской бабушки, страница 39 – Екатерина Серебрякова

— Ой, ну тебя! Сам сидел, чуть не плакал полфильма, – я отмахиваюсь от мужчины и пытаюсь встать с кровати, но он хватает меня за талию и роняет обратно.

— Я?! – Бернард нависает надо мной и горячо дышит прямо в лицо, – да никогда сопливая мелодрама не заставит меня плакать!

— В следующий раз покажу тебе «Пятьдесят оттенков серого». Там точно разрыдаешься, – я хохочу, уворачиваясь от мужской руки, которая хочет припечатать меня к кровати, и хватаю подушку, которой не очень сильно бью Бернарда по корпусу.

— Ты нарываешься, Сонь! Я не посмотрю, что ты девушка, получишь по полной, – мужчина вскакивает с кровати и обходит ее вокруг, пытаясь поймать меня, но я со смехом каждый раз увиливаю от его рук. Конечно, мы больше дурачимся, чем взаправду охотимся друг на друга, но это вызывает столько теплоты внутри.

— Я сдаюсь! – кричу на всю комнату, когда Бернард все-таки заваливает меня на кровать и начинает щекотать через тонкую ткань домашней майки.

— Вот и умница! Нечего со мной тягаться.

— Мы просто в разных весовых категориях! – констатирую я, отодвигая со своего плеча тяжеленную руку мужчины. – Спасибо, что составил компанию.

— Это тебе спасибо, Сонь, – совсем искренне говорит Бернард, – я тысячу лет не смотрел фильмов. А вот так вот легко и просто проводил время, наверное, только в детстве.

— Обращайся, если нужно будет растормошить твою грустную тушку. У меня в арсенале еще много фильмов.

— Значит мы вот так вот просто можем увидеться и заняться вместе какой-нибудь ерундой? – уточняет Бернард, садясь напротив меня в позе лотоса.

— А почему нет? Друзья иногда так делают. А мы друзья.

— Я завтра собирался на ферму покататься на лошадях. Может составишь мне компанию?

— Слушай, только в рекламе девушки в эти дни танцуют, катаются на лошадях и разгуливают в белых шортах. В жизни все немного сложнее.

— Блин, совсем забыл… Тогда поеду один, там какая-то бумажная волокита есть.

Мы еще долго болтаем о кино, о людях. С Бернардом это почему-то получается легко и просто, будто мы знакомы тысячу лет и понимаем друг друга с полуслова.

Но в конечном счете от совместного обеда мужчина отказывается, ссылаясь на срочные рабочие дела. И мне приходится провожать своего нового друга.

— Николай, хотел сказать, что Вы отличный дворецкий! – говорит Бернард, когда спускается по лестнице, – еще ни в одном доме я не видел такого порядка и организованности. Соне очень повезло с таким работником.

— Неприкрытая лесть в моем доме не приветствуется.

— Это не лесть, а правда, – утверждает мужчина, целуя меня в тыльную сторону ладони, – всего доброго, Сонь. До скорой встречи. И, кстати, выплати премию охране. Они защищают тебя лучше, чем защищают королеву Англии!

— Иди уже, подхалим.

Бернард с широкой улыбкой покидает мой дом, а я поворачиваюсь к штабу прислуги, чтобы выслушать очередную порцию советов. Хм, а я уже даже к ним привыкла….

— Софья Александровна, – начинает дворецкий, – общение с Бернардом – Ваш выбор. Мы не вправе запрещать, можем лишь оберегать и гарантировать безопасность.

— А мне кажется, он вообще нормальный мужик! – заявляет кто-то из охраны, но тут же получает в бок локтем от Льва.

Что-что, а неприкрытая лесть и подхалимство на моих домашних подействовали. Впервые за все время моего обитания здесь после ухода Бернарда я не услышал тысячу и один гневный совет.