Книга Контракт на соблазн, страница 102 – Яна Шелдон

Маша прошла мимо него, всё ещё чувствуя на себе внимательный, почти изучающий взгляд.

В доме их радостно встретил дон Доменико. Он тепло обнял старшего сына, но радость тут же сменилась удивлением в его глазах.

— Алессандро. Но почему ты один? Вы обещали приехать семьёй?

— Возникли непредвиденные дела, супруга будет чуть позже — спокойно ответил Алессандро, его тон был ровным и не располагал к дальнейшим расспросам.

За обедом они втроем поддерживали непринужденную беседу, но вскоре Доменико, сославшись на усталость, удалился в свой кабинет. Ближе к вечеру Маша, уже изрядно скучавшая по Луке, заметила Алессандро на террасе, выходящей в сад. Решив наладить общение, она прошла внутрь. И уже спустя некоторое время она поняла, что первое впечатление о Алессандро оказалось обманчивым. За маской холодной серьёзности скрывался начитанный и интересный собеседник. Разговор сам собой обратился к литературе, и, к изумлению Маши, Алессандро оказался знаком с русскими классиками.

— «Преступление и наказание» Достоевского произвело на меня сильное впечатление, — ответил Алессандро. — А у вас, Мария, есть любимые иностранные произведения?

— Эмили Бронте, «Грозовой перевал». И, наверное, Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром», — с легким смущением ответила Маша.

Алессандро улыбнулся, и в его ранее строгих глазах вспыхнула искорка тепла.

— Почему-то я ожидал от вас чего-то подобного. Романтика и страсть. — Он усмехнулся. — И судя по тому, что я слышал от родных, Лука из дамского угодника превратился чуть ли не в образец добропорядочности. Неужели вам удалось сделать то, что не удавалось никому - приручить моего брата. — Алессандро сделал паузу, на губах играла улыбка. — Хотя, возможно, «приручить» - не совсем верное слово. Кажется, братец и сам рад этому своему новому… положению.

Они рассмеялись. Маша было неожиданно легко и свободно с ним. Алессандро расспрашивал ее о впечатлениях от Флоренции, и они весело обсуждали ее визит в галерею Уффици.

Их оживленную беседу внезапно прервали резкие шаги. На пороге стоял Лука. Вид у него был чернее тучи. Лука скользнул взглядом по улыбающимся и сидящим рядом брату и Маше. И вгляд этот был далек от радости.

Лука вошёл в дом и сразу услышал её смех. Лёгкий, звонкий, тот, от которого у него становилось тепло на душе, и который сводил с ума, когда предназначался не ему. Он прошёл по коридору и замер в дверях террасы. Маша сидела на плетёном кресле, чуть наклонившись вперёд, и что-то оживлённо рассказывала Алессандро. Сегодня она была особенно красива: лёгкое летнее платье выгодно оттеняло ровный золотистый загар. Длинные карамельно-каштановые волосы поблескивали в лучах заходящего солнца, каскадом спадали на хрупкие плечи. Пухлые, манящие губы были слегка приоткрыты в чуть смущённой лёгкой улыбке. Сердце Луки дрогнуло.

Но тут взгляд непроизвольно скользнул к брату, и внутри неприятно кольнуло.

Алессандро уже здесь? И почему, чёрт побери, никто не предупредил?

Они сидели так близко, улыбались так легко, словно старые знакомые, наслаждающиеся неспешной беседой за чашкой чая.

— Что за секреты? — голос Луки прозвучал чуть холоднее, чем он хотел.

Маша смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Мы просто разговариваем, — спокойно ответила она, глядя на него своими зелёными глазами с нескрываемым недоумением.