Книга Контракт на соблазн, страница 62 – Яна Шелдон

Он что-то коротко и резко сказал парням по-итальянски. Маша не расслышала слов, но тон был таким, что не оставлял пространства для возражений. Парни за рулем сразу же подняли руки в знак мирных намерений, что-то буркнув в ответ и подняли окно. А еще через секунду их желтая машина с шумом рванула с места, быстро скрывшись за поворотом.

Лука даже не посмотрел на Машу, резко развернувшись, прошел к своей машине и, уже сидя за рулем, бросил через плечо ледяным тоном.

— Садись. Сейчас же.

На этот раз Маша не спорила, а молча скользнула на пассажирское сиденье, дверь захлопнулась с тяжелым звуком и Лука тут же тронулся с места, вжимая ее в кресло. Он молчал, но его молчание было страшнее крика. Лука давил на газ все сильнее и сильнее, машина летела по серпантину, входя в повороты с опасной скоростью. Маше казалось, что пейзаж за окном превращался в размытое пятно.

— Лука… — тихо начала Маша, чувствуя, как от страха сжимается желудок. — Пожалуйста, сбавь скорость.

Он не реагировал, словно не слышал. Его пальцы уверенно сжимали руль.

— Лука, мне страшно, — ее голос дрогнул.

Лука только продолжал молчать, его взгляд был прикован к дороге, но в нем читалась злость. Маша, повинуясь порыву, осторожно коснулась его руки, лежащей на рычаге коробки передач.

— Пожалуйста, Лука..я прошу тебя. — она прошептала, в глазах стояли слезы.

Он резко повернул голову, и на секунду его взгляд упал на ее испуганное лицо, на блестящие глаза. Что-то в них заставило его выдохнуть и сбросил газ. Машина послушно замедлила ход, теперь двигаясь с хоть и превышенной, но уже не смертельной скоростью.

Наступившую тишину разорвал его хриплый, сдавленный голос.

— Какого черта, Маша? Какого черта ты творишь? Ты вышла из машины? Решила прогуляться одна по незнакомой дороге? Ты совсем спятила?

Он не ждал ответа, гнев выплескивался наружу.

— И какого черта ты мило беседовала и улыбалась этим уродам? Ты вообще понимаешь, где ты? Дорога пустынная! А если бы я не вернулся? А если бы они не испугались? Что бы ты делала тогда, а? Отбивалась бы сумочкой? Маша!

Он кричал на нее, Маша молча слушала, вся сжимаясь в комок. Она чувствовала, что была неправа. На сто процентов неправа. В его слова, хоть и произнесенных в порыве ярости, была здравая логика.

— Я уже не понимаю тебя, Маша! В один момент ты разумная девушка, но через минуту ведешь себя как капризный ребенок! И я с тобой теряю контроль..— продолжал он, все еще не в силах успокоиться.

— Хватит орать на меня! — наконец вырвалось у нее, и это прозвучало как жалкий лепет. — Все же хорошо… Ты вернулся. Со мной ничего не случилось.

Лука посмотрел на нее. По-настоящему посмотрел. При свете дня, пробивавшемся в салон автомобиля, он увидел ее ресницы мокрые от непролитых слез, подрагивающие губы, и пальцы, безнадежно скручивающие ремешок сумочки. Вся поза кричала об испуге и полном истощении. И что-то в нем сломалось, тот самый гнев, который кипел еще несколько секунд назад, вдруг наткнулся на более тяжелое и сложно чувство: вину и какую-то животную потребность остановить ту боль, которую он разглядел в ее глазах.

Лука резко выдохнул, с силой проведя ладонью по лицу, как будто пытаясь стереть с себя и усталость, и раздражение, и эту внезапно нахлынувшую непонятную нежность.