Книга Искушая судьбу, страница 105 – Сара Адам

Джон разражается смехом и подходит сзади, почти вплотную. Наклонившись, он смотрит на пирог, скорее походящий на уголёк, а я вжимаюсь в столешницу, оказавшись в капкане между кухонной утварью и его телом.

— Решила травануть напоследок?

Слегка развернувшись, вскидываю голову вверх, желая взглянуть в это наглющее лицо. Грей пытается придать себе невозмутимый вид и не засмеяться, но собравшиеся в уголках глаз морщинки выдают его с потрохами.

— Ты меня бесишь, – сощурившись, выдаю, что лежит на душе.

— Сильно? – спрашивает таким тоном, будто речь вовсе не о неприязни, а о признании в любви.

— Сильнее, чем ты можешь себе представить, – фыркаю, от чего-то скромно отвернувшись.

Положив салфетку на столешницу, кое-как выбираюсь из ловушки. Отойдя чуть в сторону, грустно вздыхаю, искренне расстроившись из-за испорченного пирога.

Глупые слезинки собираются в уголках глаз, и я отворачиваюсь к холодильнику, не желая, чтобы Джон увидел этот акт позора.

Ну с каких пор я стала такой сентиментальной?

Может, сгоревший пирог просто стал последней каплей в творящемся вокруг хаосе?

Я не выдерживаю… Потерялась, запуталась в собственных мыслях и чувствах.

Раньше я всегда жила с целью. Имела планы на будущее, знала, куда двигаюсь и для чего. А теперь… а теперь без понятия, что делать дальше. И самое страшное – что в этой комнате одна я испытываю этот раздрай.

Горький всхлип предательски вырывается из горла. Он проходится эхом по всему помещению, оседая в пространстве. Замерев, понимаю, что спалилась. В очередной раз предстала перед Джоном как нездоровая и неадекватная слабачка.

Я ведь не была такой… тряпкой.

Заряд тока проносится по венам, когда Джон берёт мою руку и без спроса разворачивает к себе лицом.

— Ты из-за этой херни, что ли, сопли развесила? – мафиози произносит слова с лёгким укором, но по-доброму.

— Всё нормально, – бубню еле слышно. Мне так стыдно за своё нелепое поведение. Сожгла пирог – и реву. Детский сад.

Мягко обхватив пальцами подбородок, Джон вынуждает поднять лицо вверх и столкнуться взглядами.

— Ну хочешь, я съем его?

— Он же горелый, – шепчу, отрицательно мотнув головой, насколько это позволяет положение.

— С твоих рук – хоть яд, Ада, – я не знаю, издевается он или нет. Тупо моргаю, рассматривая мафиози. – А остатками угольков напишу на стене «HELP». (прим. автора – «помогите»).

— Ненормальный, – прыснув от смеха, сама не догоняю, в какой момент снова начинаю плакать. Смех перемежается с рыданиями, перерастая в лёгкую истерику. – Ешь, не пропадать же добру? – заикаясь, горько всхлипываю я.

М-да, миссия оставить след в его памяти шедевральными кулинарными способностями с треском провалена.

Джон оставляет поцелуй на моём лбу и крепко обнимает. Без сопротивления я утыкаюсь носом в мужскую грудь, вдыхая его запах.

От Грея пахнет чем-то лесным, древесным и до одури родным. Тёплым, спокойным и по-мужски надёжным. Он действует на меня странно успокаивающе. Можно подумать, этот несносный мужчина излучает умиротворение и какое-то успокоительное. Или психотропное.

Постепенно рыдания сходят на нет. На душе становится гораздо легче, как будто камень, всё это время привязанный на шею, падает вниз, освобождая.

— Пойдём посмотрим, что-нибудь?

— Угу, – слабо киваю, шмыгнув носом. – Можно в этот раз я фильм выберу?