Книга В плену запрета, страница 104 – Сара Адам

Да, именно его. Чудесно, значит я добилась желаемого.

— Ну, и? — поворачиваюсь к Шведову всем корпусом, с нескрываемым недовольством на лице. Обвожу задумчивым взглядом полностью затонированные стёкла со всех сторон. С одной стороны, хорошо: никто не увидит меня сидящей рядом со Шведовым. С другой же, это не сулит нифига хорошего. Зная противную натуру Дёмушки, можно ожидать подвоха в любой момент.

И я не ошибаюсь на его счёт...

Рука с брендовыми громоздкими часами на запястье ложится на моё колено, обтянутое тёмными джинсами.

— Грабли не распускай, — слегка истерично сбрасываю с себя наглую пятерню.

Благо на мне брюки, а не юбка. А то, боюсь, что одним подобным жестом домогательство бы не обошлось.

— Я соскучился, Лизок, — игнорируя мою кислую мину от его поведения, выпятив губы, тянется уже всем телом для поцелуя.

Только не это... я не хочу с ним целоваться! Подавшись назад, прикрываю рот ладошкой, надеясь, что это поможет пресечь обмен бактериями.

— Ты опять начинаешь? — на холёном лице проступает откровенная агрессия. Жених грубо отдирает мою руку от лица, а затем хватает за волосы, наматывая их на кулак и тянет к себе.

— Ай! Шведов, ты офигел?! — истерично обхватываю его запястья, пытаясь отодрать от себя, но ничего не выходит. Вцепился мёртвой хваткой, псих неадекватный. — Я кри... — сказать, что сейчас буду кричать я не успеваю. Шершавые губы впиваются в мои в жёстком, холодном поцелуе.

Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но из-за захвата делаю лишь больнее. Тогда начинаю осыпать мелкими ударами мужские плечи, впиваюсь острыми ногтями в шею, царапая, но ему хоть бы хны.

Навалившись всем телом, Демьян грубо придавливает меня к двери, тем самым лишая возможности выбраться и нормально отбиваться. Одна моя рука оказывается зажата между телом и сидением. А вторая, из-за того, что ударяюсь плечом о ручку двери, немеет. Боль невыносимыми импульсами отдаёт в локоть, хочется взвыть, заплакать. Сделать хоть что-то. Оказавшись зажатая со всех сторон, всё, что я могу – терпеть его выходки.

Но Шведову мало наивных подростковых поцелуев. Надавив на челюсть, он заставляет раскрыть губы, и начинается самый отвратительный акт, от которого хочется визжать и молить о пощаде.

Демьян лезет своим мерзким языком в мой рот, проходится им по зубам и дёснам.

Крепко зажмурившись, стараюсь абстрагироваться от этого ужаса и мысленно очутиться в другом месте.

Зачем?! Ну зачем я согласилась выйти из университета и сесть к нему в машину?! Практически добровольно!

Иного выбора не было... Это все ужасное стечение обстоятельств... Какая-то злая шутка, жестокая издёвка судьбы...

Меня всю начинает бить крупная дрожь от подкатывающей истерики. Если с Русланом я постепенно втягивалась в процесс, и мне нравилось, хоть и отказывалась себе в этом признаваться. То сейчас – не тот случай. Мне жутко противно. До одури мерзко. Безумно неприятно и ужасно дискомфортно.

Слюнявые губы Демьяна терзают мои безвольные и опухшие без особой нежности. В его движениях нет искренних чувств и толики уважения, одна голимая похоть. Жених пытается доминировать, не учитывая моих желаний. Но эти попытки жалки.

С каждым мигом я всё сильнее задыхаюсь от нехватки кислорода. Вот-вот потеряю сознание, а может оно и к лучшему?