Книга В плену запрета, страница 144 – Сара Адам

Отмазка «тебе показалось» явно не сработает.

Руслан в два счёта переворачивает меня на спину, нависая сверху, как коршун. Старшекурсник впивается цепким взглядом, и я не выдерживаю напора. По лицу начинают стекать тоненькие ручейки горьких слёз, отчего на лице Руса возникает искреннее непонимание ситуации.

— Не играй со мной, пожалуйста, — в горле стоит гигантский ком, сглотнуть который не получается. Стыдливо отвожу взгляд, смотря в светлый потолок. Куда угодно, но не на него. — Оставь, найди другую. Вокруг столько девчонок...

Эгоистично просить, подставляя остальных девушек, но я это делаю.

— Ты чё несёшь? — грубый голос, как ножом по сердцу.

— Я... я не хочу стать одной из тех, кого ты использовал и выбросил, — горькая усмешка озаряет моё заплаканное лицо. Прикрываюсь ладонями, чтобы скрыть болезненные эмоции. Не нужно ему видеть мои истинные чувства и знать о них. — Глупости, да? Я уже ею стала.

— Сюда смотри, — Князев силой отрывает мои руки, не заботясь о возможном появлении синяков на запястьях. — Успокойся.

— Можно я пойду к себе? — сдавленно всхлипываю, стараясь унять жалкую дрожь в голосе. — Мне нужно уединиться, чтобы переварить всё произошедшее.

Ох, не хочется, чтобы Таня обнаружила меня в разбитом состоянии в комнате, но другого выхода нет. Понимаю, что не будет рядом с ней никакого уединения. Соколова не успокоится, не выпытав всю правду. А потом пойдёт на разборки с виновником.

Но у Руслана и так другие планы, в которых нет моего ухода.

— Нет, — безапелляционно отрезает. — Ты останешься здесь. Со мной.

Слёзы льют ручьём из глаз, я не могу прекратить этот предательский поток. Мне больно, чертовски больно на душе. Такого не было никогда. Осознавать, что твои первые в жизни чувства к мужчине невзаимные - невыносимо. Это ломает грудную клетку, где зародилось тепло. С кровью вырывает крылья за спиной, которые ты пытаешься распахнуть.

Изгоняют из рая в ад, где ждут чудовищные страдания и бесконечные пытки.

И так будет до тех пор, пока в тебе не исчезнет последняя капля трепетной эмоции по отношению к нему.

— Могу я попросить кое о чём? — стыд, вперемешку с неловкостью и желанием провалиться сквозь землю мешают нормально сформулировать просьбу, но я стараюсь. — Прошу, скажи мне заранее сколько раз тебе ещё понадобится моё тело, прежде чем всё прекратится.

Я хочу заранее подготовиться к этому моменту...

— Прекратится что? — чёрные глаза пытаются заглянуть в самую душу, но они не видят того, что творится у меня внутри.

— Твои игры. Момент, когда я надоем. Зачем спрашиваешь? Ты же и так всё прекрасно понимаешь! — сжимаю кулаки от подступившей злости, я стараюсь удержать её, развить сильнее. Лучше ненавидеть его и злиться, чем растекаться лужицей и быть жалкой.

— У тебя жар или чё, я не пойму? — грубая рука бесцеремонно трогает моё лицо: лоб, щёки. Проверяет на наличие температуры. — Что за хрень ты несёшь, Лиза?

— Это не хрень... — уворачиваюсь от прикосновений, лишь бы не чувствовать его руки на себе. — Я просто очередная в твоей постели, которую скоро сменит другая!

После утверждения в комнате наступает гробовая тишина. Руслан не спешит опровергнуть или успокоить взбесившуюся меня.

Горько усмехнувшись собственной правоте, отворачиваю лицо к стене.