Книга Танец с дьяволом, страница 127 – Сара Адам

Сырая почва превращается в месиво, когда я отбрасываю ее, на хуй, во все стороны. Льющийся дождь застилает глаза, но даже сквозь него я различаю темные волосы, понимая, где лицо моей малышки, и начинаю яростнее швырять землю, раскапывая бессознательное лицо жены.

— Маленькая моя… – Первым делом проверяю пульс. Живая! Хлопаю ее по щекам, пытаясь привести в сознание. – Открывай глаза, Сар!

Еще несколько минут, и все тело жены освобождено от груза земли. Вытаскиваю ее из неглубокой ямы, перекладывая на ровную поверхность, и начинаю делать искусственную вентиляцию легких, глубоко выдыхая в начавшие синеть губы Лисы.

— Я спасу тебя, малышка, спасу!

Животный страх – не совсем привычное для меня чувство. Впервые я его ощутил, зажимая рану отца, второй раз – сейчас.

Судорожный, я бы даже сказал, болезненный вздох и резко распахнутые глаза жены – словно удар под дых.

— Ар… Артем… – истошно закашлявшись, хрипит она, пытаясь ухватиться ледяными пальцами за мой промокший свитер.

— Ч-ш-ш, все хорошо, дыши. – Не знаю, у кого из нас сердце стучит громче, но всплеск адреналина сегодня я получил нехуевый.

Крепко прижимаю тельце к себе, чтобы согреть, и закрываю глаза, прижимаясь челюстью к ее макушке.

— Холодно… домой… хочу домой…

Сара

Больно хлещущий по коже дождь заставляет все тело трястись от озноба, пробирающего до самых костей. Сознание блокирует воспоминания, как нечто нежелательное, словно хочет уберечь от ужасно пережитых моментов.

Крепкое тело Артема вжимает меня в свое, пытаясь согреть.

— Холодно… домой… хочу домой… – еле шевеля языком, умоляю его я.

Продолжая удерживать меня, Князев рывком поднимается на ноги, словно и сам не хочет находиться здесь лишнюю секунду. Вокруг стоит кромешная тьма; зажмуриваюсь, пряча лицо на шее мужа, когда он шагает к машине, а перед моим взором открывается раскопанная могила и надгробия по соседству…

— Ты в безопасности, я рядом… – И я верю, верю, что рядом с этим мужчиной мне безопасно.

Артем открывает заднюю дверцу, но я прошу посадить меня спереди, и он сразу же соглашается. Усаживает и сам пристегивает меня, как маленького беспомощного ребенка. Свернувшись клубочком, наблюдаю за находящимся рядом Князевым, мне комфортнее быть ближе к сидящему за рулем мужу, чем снова в темноте одной.

«Артем спас мою жизнь, снова… если бы он не успел, я могла умереть… Господи, они закопали меня живьем, хорошо, что я была без сознания!»

Крепко зажмуриваюсь, чтобы отогнать непрошеные мысли, от которых по телу ползут неприятные мурашки. Но во тьме собственных мыслей страшные картины лезут в голову, как будто я со стороны наблюдаю за собственной погоней, как теряю сознание, а затем как меня хоронят заживо. С ужасом распахиваю глаза, впиваясь взглядом в Артема, который тоже сам не свой. Он явно на взводе и, как пороховая бочка, готов взорваться в любой момент. Его одежда, как и я, вся в земле, под ногтями черные полоски. Чувствую запах сырости от себя…

Дождь стеной льет за окном, дворники не успевают сгонять стекающую воду, но Князева это не смущает, погруженный в собственные, уверена, невеселые мысли о расплате за случившееся, он уверенно ведет автомобиль.

— Это моя вина, я не должна была сбегать, – с искреннем раскаянием произношу я. – Твоя машина… она… я не справилась с управлением и перевернулась, улетев в кювет… Мне так жаль! – Визг шин, оглушительный звук скрежета металла, словно это произошло сейчас, заполняют барабанные перепонки, но я сдерживаю себя, чтобы не закрыть уши руками и не расплакаться. – Я оглушила охранника в лифте, он не виноват… – вспоминаю несчастного, что пострадал от моих импульсивных и эгоистичных действий.