Книга По тонкому льду, страница 25 – Сара Адам

— Это вряд ли, – грустно усмехаюсь. – Боюсь, что Галанте такой же тиран, как… – я не смею произнести при брате вслух слово «тиран» про отца. Мы с Марко никогда не обсуждали побои, что я пережила в этом доме. Да и брат всегда видел в лице отца кумира, он повторял его повадки, манеры говорить, отношение к людям, стиль одежды. Единственное, что он, слава Богу, не перенял – ужасное отношение к маме. Марко по-прежнему несмотря на обстановку в доме, любит её и уважает, как положено сыну.

— Ариела… – подавленно вздыхает, опустив взгляд в пол. Чувствую, что разговор даётся ему нелегко, – я не мог идти против отца, чтобы защитить вас с мамой, но я не позволю тебе пережить подобное в семье мужа. Кем бы ни был Максимилиан Галанте, всегда знай, что у тебя есть старший брат, который никогда не позволит унижать и поднимать на тебя руку! – пылко произносит, обхватывая горячими ладонями моё лицо. – Если он посмеет хоть раз ударить тебя, не молчи! Прошу, родная, сообщи! Я прилечу сразу же!

— Отец не позволит тебе вмешаться, – смахиваю непрошенную слезу, стекающую по щеке к мужским рукам.

За всё время эта трогательная речь – единственное, что смогло растопить лёд в моём каменном сердце…

— Я помогу, слышишь? – стоит на своём Марко. – Верь мне! – утвердительно киваю головой, брат оставляет на моём лбу тёплый поцелуй, крепко прижимая к себе. Мы стоим так несколько минут, представляя, что кроме нас в этом мире больше никого не существует. Нет никаких кланов, войн между семьями, никто не делит между собой территорию, не похищает и не убивает людей, нет насильственных браков и унижений в семье! Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, вот и нашей идиллии тоже, Марко отстраняется. – Готова? – подставляет свой локоть, чтобы я взяла его под руку.

— Да, – отвечаю без тени сомнения.

Брат заботливо прикрывает моё лицо фатой.

Перед выходом бросаю взгляд на себя в зеркало в последний раз: на улице стоит летняя знойная жара, поэтому на мне надето лёгкое, практически воздушное свадебное платье белоснежного цвета. Верхняя часть держится на тонких бретельках, усыпанных камнями, а лиф сшит в виде выреза сердцем, что подчёркивает пухлую грудь, приподнимая её. Объёмные съёмные рукава придают платью лёгкость, несмотря на длинную и пышную юбку со шлейфом. Из-за фаты я не могу как следует разглядеть свой макияж, чувствую только, как локоны приятно щекочут шею. Во мне нет трепета и предвкушения свадьбы, я не испытываю к жениху и всему этому торжеству ничего, кроме антипатии.

— Марко, пообещай мне, пожалуйста, одну-единственную вещь, – по пути вниз, спускаясь по лестнице, обращаюсь к сопровождающему мужчине.

Он помогает мне придерживать длинное платье, чтобы я не запуталась в подоле и не разбила своё лицо о пол.

— Обещаю, – даже не узнав, что именно я попрошу, уверенно отвечает брат. За это, пожалуй, я его всегда уважала и буду уважать. Он всегда, с самого детства был безумно ответственным и, если пообещал: в лепёшку расшибётся, но сделает.

— Защищай маму от нападок отца… – остановившись, с мольбой заглядываю в глаза брата.

— Клянусь своей жизнью, Ари! Ты достаточно подставлялась, вставая на её сторону, теперь мама на мне, – успокаивает он.

На первом этаже становится слышна зажигательная итальянская музыка, доносящаяся с улицы.