Книга По тонкому льду, страница 97 – Сара Адам

— Твою мать, Ариела! – сердито произносит, поднимая меня с мраморного пола. – Хорошо хоть, голову не расшибла!

— Кто тебе писал? – игнорируя боль в ноге, смотрю в упор на лицо мужа, поднимающего меня с пола.

Молча несёт в гостиную и усаживает на диван.

— Значит так, – тычет указательным пальцем в моё лицо, – слушай внимательно, больше повторять не буду! Я слишком уважаю себя и свой выбор, чтобы таскаться по шалашовкам в то время, как ты ждёшь меня дома!

— Но…

Хочу напомнить про ситуацию с Вики, однако он перебивает:

— Что касается Вики, ты лучше всех знаешь причину, почему я трахал другую в начале нашей семейной жизни! – Максимилиан, не жалея, бьёт словами, как ножом по сердцу. – До тебя Ариела, женщин у меня было много, я не монах! Но сейчас в моей жизни существуешь только ты и наша маленькая семья, которая со временем я надеюсь будет расти! Едем дальше, этой проклятой Вики, в моём городе нет и больше никогда не будет. Ты всё уяснила? – грубо требует ответа, но я молчу, упорно разглядывая свою опухающую ногу и борясь с подступающими слезами от обиды. – Я не слышу, Ариела!

— Уяснила! – выдавливаю сквозь зубы.

— Молодец. Теперь давай осмотрим тебя, лётчица, – опускается на корточки рядом с диваном и начинает щупать мою ногу, когда его пальцы надавливают сбоку на стопу, я взвизгиваю и пытаюсь отодвинуться от острой, пронзающей боли. – Связки порвала, – качая головой выносит свой вердикт.

— Откуда ты знаешь? – нет, в его познаниях я не сомневаюсь, уверена, такой человек, как он разбирается во многих вещах, и медицина тому не исключение. Чтобы удерживать власть в своих руках на протяжении пяти лет и не терять статус вкупе с уважением, должно быть, Максимилиан либо очень умный и расчётливый стратег, либо просто в клане он тот самый «кровавый Макс», а возможно, совмещает в себе всё вместе.

Несмотря на то, что муж уже поставил диагноз, примерно через полчаса после происшествия приезжает врач и, осматривая, подтверждает ранее сказанные слова:

— Связки порваны, – доктору примерно лет пятьдесят, потерев седую бороду, он задумчиво произносит: – по-хорошему бы гипс наложить, но можно обойтись строгим постельным режимом и эластичным бинтом. При условии, что вы не будете наступать и напрягать ногу, юная леди.

Всё время, что мужчина обследовал травмированную ногу, которая начала принимать сине-фиолетовый оттенок, Максимилиан не отходит ни на минуту. После осмотра врач выписывает обезболивающие таблетки, мази, оставляет кучу наставлений и удаляется.

— Спасибо, док! – мужчины пожимают друг другу руки на прощание, и о чём-то переговариваются между собой.

После муж относит меня наверх в спальню, решая, что ближайшее время я проведу там, пока нога окончательно не заживёт и связки не срастутся.

Пять дней спустя

Я уже готова волком выть оттого, что всё это время мне практически не дают вставать с постели. За исключением того, когда нужно принять душ или сходить в туалет. Под чутким взором Клары я и прикоснуться ногой к полу не смею. Наверное, поэтому, когда утром приехал доктор и, детально осмотрев стопу, произнёс:

— Великолепно! Идеально! – не скрывая одобрения кивал он головой. – Вставать можно, но аккуратно. Не прыгать и быстро не ходить, – перечислял, переводя взгляд с меня на Максимилиана. – И конечно же, не бегать по лестнице, милочка.