Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 134 – Юлия Славачевская

— И? — коротко спросил ее муж.

— И вроде бы все просто — осталось лишь дождаться визита сиятельного и проявить себя. Но… — Хосита гневно ткнула стилетом в сторону Лайона. — Этот мужчина был просто неуловим. За два года он ни разу не посетил Академию, а мне не было оттуда ходу. Так что я злилась и искала возможность выбраться, а потом появилась ты, сержант Джексон, о которой, кстати, было известно заранее. И в твоем личном деле стояла приписка: «Ломать, но не калечить». Как тебе? Знаешь, что это означает?

— Нет, — вытаращила я на нее глаза, соображая, что, возможно, на «Голиаф» напали не только из–за Страшилина. Видимо, моя персона этому тоже поспособствовала.

— Это значит, что тебя следовало оболванить, сделать послушной, но ни в коем разе не причинять вреда и не калечить, — любезно пояснила десантница. — То есть ты им была нужна в роли надувной куклы. К тому же тебе прописали убойные дозы транквилизаторов, которые сначала я, а потом То–от убирали из твоего меню.

— Он регулярно приносил мне еду и военные детоксы, — прошептала я, стараясь сложить два и два. — Практически с каждым приемом пищи.

— А я лично заменяла тебе эту самую пищу, напичканную по самое «не могу» суперсовременными экспериментальными транквилизаторами, полностью подавляющими волю, — добавила женщина. — И подменяла все результаты твоих анализов, которые были засекречены на самом верхнем уровне, чтобы никто не усомнился, что ты сидишь на транквилизаторах. Так что кто–то достоверно знал, кто ты такая, Элли.

— Мне настойчиво посоветовали мои сторонники, — вмешался Лайон, — обратить внимание на новую девушку, которая, возможно, смогла бы помочь мне изменить существующий порядок. Очень настойчиво посоветовали. А в качестве бонуса говорили, что она очень похожа на мою маму. Врали, конечно, но интерес старательно подогревался.

— Вот! — фыркнула Хосита. — Видишь, насколько ты оказалась популярна, Элли. И у меня был план. Сиятельный с тобой, я захожу в результате проверки, проявляю себя, он сражен и у моих ног… И что я увидела? — она мне подмигнула. — Он уже был у твоих ног. Ты заняла мое место.

— И тебе стало обидно? — подняла я брови, вспоминая ее реакцию.

— Мне стало любопытно, — призналась десантница. — Сиятельного я тогда практически не знала, исключая данные на основе нашей разведки, и особых чувств к нему не испытывала. Ну, кроме огромной злости на собственную неудачливость. Так что мне было откровенно все равно, кто вытащит меня с этой долбаной планеты, которую я успела возненавидеть. Тем более, что я могла прихватить свое задание с собой и выпытать все нужные сведения.

— А потом… — медленно начала я, внимательно глядя на собеседницу.

— А потом я влюбилась, — кивнула та, не собираясь отпираться. — Намертво. Проклятая гормональная привязка… — Скосила глаза на Лео и хмыкнула: — Но кто–то, страшно упертый, очень долго не хотел меня замечать.

— Смотрите! — рявкнул Лайон, нажимая на что–то на клавиатуре и перед нами развернулся громадный экран, на котором тоненькая золотоволосая женщина говорила в камеру:

— Ну и что, что нельзя снимать! — поправляя что–то, отчего камера шаталась и меняла ракурс. — Зато потом мы сможем все показывать внукам! — Она поправила какую–то деталь в последний раз и отошла, открывая обзор.