Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 145 – Юлия Славачевская

Снаружи бар казался маленьким, но внутри с учетом подземного этажа был двухъярусным и огромным. Обстановка — как и во всех обычных барах не самого высокого пошиба. Мужики всех рас и мастей заливались спиртным, играли в карты, кости и во все, где можно играть на деньги. Где–то в углу, судя по запаху, покуривали травку. В другом темном углу два дюжих пилота тискали своих девчонок. А вот в третьем…

— Пардон! — извинилась я перед спутниками и рванула туда на всех парах.

За угловым столиком второго яруса, лениво развалившись, потягивала темное и светлое пиво (и кое–что покрепче) моя команда. И глядя на эти противные рожи, я поняла, как по ним соскучилась! Точно семью встретила. Собственно, они и были в какой–то мере моей семьей: учили меня, закаляли и воспитывали. А также по–своему оберегали и защищали.

— Мужики! — протиснулась я к ним. — Как я рада вас видеть!

— Какая курочка! — поднял на меня осоловелые глаза Мэв. Он сделал похабный жест: — Хочешь познакомиться с моим петушком?

— Окстись, родимый! Да у тебя там еще и цыпленок не вылупился! — привычно заверила я его, соображая, что меня просто не узнали. — Ребята, это я — Элли Джексон.

— А я Элвис Пресли, — поднялся с места Джим. Мрачный мужик скрипнул зубами и почти уважительно (почти — потому что я знаю, как это у него звучит неуважительно!) выдавил из себя: — Идите, дамочка, куда шли. Не надо пачкать память нашей подруги своими хорошенькими ручками… Кх–кх–х–х! — Это ему этими самыми ручками, как всегда, добротно прилетело под дых!

Я зашипела.

— Слушай меня сюда! — взяла его бычью шею в захват, пока остальные парни начинали вставать и засучивать рукава, готовясь к драке. — Мне приятно, что меня помнят, но не нравится, когда поминают. И наведи свой оптический прицел, камаргский лось ты недобитый, — если я изменилась внешне, то это не значит, что стала добрее внутри!

— Скажи–ка мне, девушка, — пристально глядя на меня и моих друзей, начал говорить Нед, всегда бывший миротворцем, — что ты можешь такого сказать, что знаем только я и Элли?

— Ты действительно хочешь, чтобы я это озвучила? — фыркнула я, поглаживая загривок Джима. У его расы это парализующее место. И хоть Джим полукровка, но особенность эту перенял. — Про то, как ты выпил два литра ароматизированной тормозной жидкости, перепутав ее с виски, когда тебе не дали повышение? И откуда я потом тебя доставала?

— А, кстати, откуда? — тут же встрял Мэв, заинтересованно блестя глазами. — Наш кэптэн[1] до сих пор об этом умалчивает.

— Элли? — протянул ко мне руку Нед, игнорируя вопрос и внимательно всматриваясь мне в лицо. — Девочка, это и вправду ты? А мы уж тебя похоронили. — И, оторвав меня от Джима, сгреб в медвежьи объятия. Бедные мои хрустящие косточки!

Я отбивалась и шипела:

— Отвали, медведь проклятый!

Куда там! Прочие коллеги не остались в стороне и облапили нас сверху: «Элли! Элли! Как дела, красотка!» Чуть не задушили, мамонты в бутсах.

— Что здесь происходит? — раздался недовольный голос Хоситы.

— Мы нашли нашу Элли, — радостным голосом ответил Нед, распихивая остальных по местам, и внезапно замер, вытянувшись и отдавая честь по–военному, как положено. — Мое почтение, контр–адмирал Родригез!

Эм? Я не ослышалась?.. У меня что–то застряло в горле. Глаза моргали, не переставая, как у поломанного андроида.