Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 25 – Юлия Славачевская

— Ни хрена ж себе! — вырвалось у меня.

— Хрен у тебя уже есть! — жестко ответила директриса. Посмотрела на Ингвара, прикусила губу: — Даже два! Давай думать, будет ли от этого толк! — Обвела нас цепкими синими глазами: — Если мы отсюда в ближайшее время не сдернем, то окажемся где угодно, только не там, где бы нам хотелось!

— Почему я должна тебе верить? — ощетинилась я.

— Потому что меня зовут Хосита Айрон, — раздвинула в недоброй улыбке губы директриса. — По прозвищу Железный Дровосек. Слышала про такую, сержант Джексон?

— Она же пропала семь лет назад… — растерянно пробормотала я. — Ее космолет пропал на задворках альфы Кассиопе…

— Пропал, как же! Жди, — скептически фыркнула Хосита. Пнула ногой все тот же столб: — Захватили нас. Еле выжила, остальных наших ребят эти гады перебили. — С горечью: — Не нужны им чужие солдаты, своих хватает, только баб всегда мало. Ну детей еще могут прихватить до кучи… Потом вот сюда попала, — она снова забегала по помещению: — Столько лет искала себе напарницу среди этих клуш! Все, думаю, нашла! А тут… — безнадежно махнула рукой.

— Ты приказала меня выпороть, сука! — обвинила я ее, выпрямляя спину. Лайон зашипел и еще крепче прижал меня к себе. Скоро так распластает, что буду такая же плоская, как нашивка.

— Не без пользы! — наставила Хосита на меня палец. — Во–первых, проверяла — не сломаешься ли ты, а, во–вторых, я знала, что То–от на тебя запал и в полную силу бить не станет. — Великанша хитро улыбнулась: — К тому же, у нас пропал тюбик с мазью, отключающей чувствительность кожи.

— Так ты знала! — окончательно разозлилась я, отпихивая Лайона и порываясь встать и кое–кому хорошенько наподдать.

— Моя! — рявкнул наследник, возвращая меня на место. — Не пущу!

— От него как–то отделаться можно? — растерялась я. — Он же меня задушит!

— Теоретически, — сделала отстраненное лицо директриса, — если переспишь с ним, должно быть полегче. Будет отпускать на пару шагов от себя. — Криво ухмыльнулась, потирая татуированный висок: — А вообще–то, насколько я знаю — это на всю жизнь.

— Я отвернусь, — глухо сказал молчавший до этого Ингвар, отступая назад. Лицо бледное, губы сжаты, глаза мутные — словно его пытают, а приказано не издавать ни звука.

— Я тебе отвернусь! — вспылила я, смертельно разочаровываясь в нем. — Никто ни с кем спать не будет! Если только морально!

Мой больной на всю голову наследник будто оглох — только мурлыкал и терся об меня, заставляя нервно хихикать. Целовал шею, щекотно тыкался носом в волосы, тихо урчал. Запускал везде руки… ненавязчиво и деликатно, всеми способами доставляя удовольствие даме. В другое время было бы даже жаль такого любовника отпускать! Такой ласковый… хм, котик.

— Морально, — мрачно хохотнула бывшая космодесантница Хосита, — мы уже друг другу мозги и без того изнасиловали. Давайте теперь подумаем, как будем из этого дерьма выбираться?

— Отлепи его от меня, — попросила я ее, отпихиваясь от разошедшегося на полную катушку Лайона. — Мне надоело, что он меня щупает.

— Сейчас! — закатила глаза десантница. — Он меня так и послушал. Ты хоть знаешь, что ты для него сейчас смысл жизни? Он даже дышит только потому, что ты есть. — С тяжким вздохом выдала резюме: — Так что хрен отпустит, если жить хочет.