Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 53 – Юлия Славачевская

— Ингвар? — прозвучал мой сиплый голос, больше похожий на клекот.

Я растерянно моргнула один раз, потом второй. Потом попыталась сделать вид, что это мне все приснилось в диком кошмаре и при плохой карме…

— Элли, черт тебя дери! — надрывался где–то в коридоре слегка охрипший сиятельный. — Быстро наведи порядок и освободи большую часть экипажа! У нас проблемы с персоналом! Ты тут всех задерживаешь!

И снова чмокающие звуки.

— Значит, не приснилось, — тихо пробормотала я, сползая с узкой койки, и медленно, бочком стала пробираться к выходу, чтобы разведать обстановку. Поскольку я спала одетая, стыдно мне не было. А с учетом похмелья… пусть будет стыдно тем, кто не дает выспаться больному человеку!

Молчаливая очередь проводила меня глазами. Красноречиво так. Вроде и без слов, а все понятно.

Когда я протиснулась в коридор, там бесновался взмыленный, как конь, Лайон, с помощью Хоситы старавшийся отлепить самого крайнего в очереди. Они цепляли его с помощью самодельных крючьев и тянули на себя. В конечном итоге крючья соскальзывали с несчастного, и тот с громким чпоком возвращался обратно, колыша всю очередь. Крайне недовольную очередь, хочу заметить.

— Не проще просто пристрелить? Из милосердия? — осторожно поинтересовалась я, обозревая повисшую лохмотьями форму и исцарапанную кожу. — Это такой показательный садизм, или вы элементарно развлекаетесь?

— Вот ты где! — Еще больше разгневался сиятельный. — Не была бы ты такой… замечательной, я бы тебя сам пристрелил за твои выходки! Быстро освободи экипаж!

— Я тебе пристрелю, — оскалилась десантница, взвешивая на руке крюк. — Счас засажу вот это орудие по самые когти и потом чисто из жалости пристрелю, чтобы не лез куда не надо! Ему, видите ли, поэкспериментировать захотелось. Типа он бросит тебя на произвол судьбы этим удавам, а ты от безысходности выберешь его. И вроде бы все правильно. — Она еще шире ухмыльнулась: — Только вот удавы оказались мартышками!

— Ничего не поняла, — нахмурилась я, потирая лоб, — но прониклась. Только вот одного не возьму в толк, чем этот крайний так провинился, что вы его на части пытаетесь разорвать?

— Да ничем не провинился, — пожала плечами Железный Дровосек, поигрывая крюком. — Просто не повело ему оказаться крайним. Мы пытались их растащить, но ты чего–то там намудрила: если прикоснуться руками, то прилипаешь намертво. Вот этот, — ткнула она в несчастного, — как раз на себе и испытал все прелести твоей безалаберности. Прилип намертво. Так что мы подручными средствами, — показала она мне орудие. — Но пока все глухо, только одни чпоки. Давай уже, исправляй свои огрехи. Мы и так уже несколько часов дрейфуем, поскольку большая часть команды у тебя в линию стоит.

— Чего они, спрашивается, у меня забыли? — озадачилась я, лихорадочно вспоминая, чего я там наактивировала и как это отменить. Или хотя бы как дезактивировать без опасности для жизни. У них и так психика пострадала, куда уж еще и здоровье отбирать. — Я же их сюда не звала?

— А дверь кто открытой оставил? — прищурился на меня злющий Лайон. — Это называется «не звала», когда заходи, кто хочешь, и бери кого найдешь?

— Нашли? — нервно хихикая, полюбопытствовала я, кивая на живую очередь. — И, наверное, дико счастливы по этому поводу. Даже не возмущаются, всё молча.