Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 92 – Юлия Славачевская

— Что случилось? — сдвинул брови То–от. — Какая–то угроза?

— Нет времени объяснять, — передернул плечами отец, сверля меня встревоженным взглядом. — Но оставаться вам здесь нельзя!

— Это связано с тем… — начал было Страшилин, но быстро заткнулся под огненным взглядом солнечного.

— Я никуда отсюда не пойду! — твердо заявил Лео. — Можете меня здесь оставить!

— Минуту, — попросила Хосита, двигаясь в сторону упрямца.

— Если ты, — уставился на Ингвара Ахаз, — позволишь хоть волоску упасть с головы моей единственной дочери, я тебя на любой планете и в любой вселенной найду! Лучше сразу заказывай себе кремацию прижизненно!

— Папа, я уже взрослая, — строго напомнила я отцу.

— Это ты так думаешь, — недовольно глянул на меня родитель, раздувая ноздри. — А на самом деле — еще совсем юная и беззащитная девочка! За тобой глаз да глаз нужен! Тебя же без присмотра выпускать нельзя, везде находишь на свою голову опасные приключения.

— Это ты на это надеешься! — парировала я, не собираясь идти у него на поводу. — Но все эти годы, когда я служила в армии, а потом работала охранницей, никто не возмущался моей взрослостью и мало кого заботило, как мне приходится выживать на земле и в космосе среди толпы вооруженных и голодных мужиков.

Душу рвали на части дикая злость и неописуемая досада на блудного светоносного папашу, который всю мою сознательную жизнь гулял где хотел, а потом упал как снег на голову. Заявился он, понимаешь, в сияющих доспехах и давай сходу качать права и требовать от других заботы в отношении взрослой дочери (как это типично по–мужски!). А сам–то где был? Лучами мир с большой высоты освещал? Присматривал он… Ну–ну.

Папочка выслушал все с таким снисходительно–недоверчивым видом, словно перед ним стояла лепечущая трехлетка с бантами в волосах. Господи, кто бы знал, как же мне все это мнимое превосходство надоело!

Пришлось закругляться, все равно бесполезно метать бисер перед неподходящей аудиторией:

— И я что–то не припоминаю, чтобы ты мне в этом помогал — я взрослела самостоятельно. Теперь отыграть обратно не получится. — Я распалилась, выговаривая наболевшее: — Опоздал ты, папочка. Надо было двадцать лет назад приходить, тогда и сейчас имел бы право командовать. А теперь — хочешь ты или нет, но То–от мой муж и им останется!

— Главное, — подарил Ингвару многообещающий взгляд То–оту, — чтобы он не остался вдовцом. Остальное я попробую ему простить. В том числе и женитьбу на моей юной дочери! А теперь все быстро встали в круг! Время…

Бамц! Хосите надоело уговаривать упертого барана с львиными генами, и она его просто–напросто вырубила, взвалив на плечо. И подошла к нам, слегка пошатываясь. Все же сильна баба в своих принципах!

— Напомни мне, — уважительно сказал Питер, скашивая узкие глаза на бессознательного Лайона, — чтобы я с тобой никогда не спорил. Уж очень у тебя весомые аргументы.

— Тело тоже можно перемешать? — задала вопрос Ахазу леди Железный Дровосек. — Потому что с разумом у него и в сознании плоховато.

— Хоть по частям, — кивнул солнечный, сбивая нас в плотный круг. — Хоть дольками. Только давайте уже быстрее, — и замер, к чему–то прислушиваясь. Потом вытащил меня из круга и быстро зашептал на ухо: — Дочка, постарайся больше никого не одурманивать, как тех солдат. Такие проделки у нашей расы наказываются уничтожением безо всяких оправданий и скидок на незрелость или юный возраст.