Книга Ничуть не влюблены, страница 100 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— «Привет, Харлоу, спасибо, что пришла на игру. Так мило, что ты поддерживаешь команду». – «О, спасибо, Харт. Поздравляю с победой. Надо будет отпраздновать», – саркастически говорю я.

Вместо того чтобы улыбнуться тому, как я подделываю его голос, или извиниться, он пялится на меня. И я вижу.

Как сильно я недооценила его ненависть к Гаррисонам.

Как сильно я переоценила его привязанность ко мне.

— Это твоя семья, Конор, – мягко говорю я. – Они хотели поддержать тебя.

— Эти люди ничего для меня не значат, – огрызается он. – И если хочешь, чтобы эта хрень между нами продолжалась, тебе нужно это уяснить!

— Под «хренью между нами» ты имеешь в виду то, что трахаешь меня при каждой удобной возможности?

— Не говори, что ты идешь в комплекте с ними, – предупреждает Конор. – Между нами все происходит, несмотря на твою связь с ними, а не потому, что она мне нужна. Понятно?

— Ага, понятно. – Я начинаю разворачиваться, но бросаю взгляд назад. Он стоит на месте. – И мы тут ни при чем, да?

А потом я ухожу.

— Ты не смотрела это видео? – недоверчиво спрашивает Лэндон. – Да брось, у него голос как у Джима.

— Я потом посмотрю.

— Телефон при тебе, так? Введи…

— Потом посмотрю, Лэндон.

— Ладно, хорошо.

Он пожимает плечами, смущенный моей неохотой выходить в соцсети.

А я рада, что он ничего не понял.

Мы оба пытались вести себя нормально друг с другом после вспышки Конора. Наверняка Лэндон понимает, что я не хочу соваться в телефон, потому что я подписана почти на всю хоккейную команду и не хочу видеть, как их празднование сегодняшней победы в плей-офф пойдет ко всем чертям.

Дверной звонок звенит, как только начинается очередная серия «Офиса».

— Поставь на паузу, – прошу я, вставая.

— На паузу? – смеется Лэндон. – Мы эту серию раз восемь смотрели.

— Мой дом – мои правила, – усмехаюсь я. – Поставь на паузу.

Лэндон драматично вздыхает, но подчиняется. Приостановка нашего совместного просмотра всего, чего угодно, была источником наших споров, сколько я себя помню. Если мы это уже смотрели – а чаще всего так и есть, – Лэндона вполне устраивает ничего не останавливать. А у меня наоборот. Неважно, знаю ли я содержание пропущенных сцен или нет, я каждый раз должна смотреть все целиком.

— Кто-то пришел, – говорит Ева, когда я прохожу мимо кухонного стола. Она даже не поднимает глаз от своих конспектов.

— Да, я слышала, – отвечаю я, возводя глаза к потолку.

Все веселье пропадает, когда я выхожу в прихожую и открываю дверь. Конор поднимает взгляд от своих ботинок, потом смотрит на мою переднюю ступеньку и снова на меня. На улице началась морось. Капельки воды капают с его волос и скатываются по скульптурному лицу. Кажется, эти струйки его не беспокоят. Он сует руки в карманы.

Когда я выхожу на крыльцо и закрываю за собой дверь, единственным звуком остается дробь дождевых капель.

— Прости, – наконец говорит он. – Не надо было так на тебя срываться.

— Я просто пыталась заставить тебя увидеть, что им не все равно, Конор. Что они приехали и гордились тобой.

— Да. Они просто отлично умеют вести себя достойно. – Конор фыркает и отводит взгляд, смотря на дождь, капающий с крыши.

— Это могла быть твоя последняя игра сезона. Последний матч, в котором ты участвуешь, в университете. Они приехали и… Не знаю. Я подумала, что в какой-то степени тебе бы хотелось, чтобы они увидели, как ты играешь. Я была не права. Разумеется.