Книга Ничуть не влюблены, страница 113 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Кажется, Харлоу не обращает внимания: она достает еще один учебник и пролистывает параграфы. Вынимает бутылку с водой из сумки и делает пару глотков. Проверяет телефон и набирает сообщение. Подтягивает к груди ногу, чтобы положить подбородок на колено. Ее бедро задевает мое предплечье, она извиняется и поднимает на меня взгляд.

Попался.

Я уже смотрю на нее.

— Это была не лучшая идея, – признаю я.

Харлоу только смотрит на меня, и на ее переносице появляются две морщинки непонимания. Я закрываю ноутбук.

— Мне все равно пора домой. Эйдан хочет сходить на бейсбольную площадку, потренировать удар.

— Нет, не смеши меня. Ты пришел сюда первым. Я найду другое место. – Харлоу закрывает учебник. – Я просто… Ты предложил.

— Я в курсе.

Она изучает меня.

— Я не хочу, чтобы нам было неловко. Я… Я надеялась, что мы можем быть дружелюбны. Быть друзьями.

— Мы можем, – отвечаю я. – Но не в тесных пространствах вместе. Наедине.

Ее взгляд опускается. Мои шорты в сеточку не скрывают мою реакцию на нее.

— О, – понимает она.

— Да.

Я начинаю собирать разложенные книги.

Я жду, что Харлоу сделает так же. Но она наклоняется вперед. Меня овевает запахом грейпфрута.

— А ты когда-нибудь занимался этим в таких местах?

— Нет. А ты?

— Нет. Но я знаю многих, кто занимался, – говорит она. – И вроде как всегда хотела.

Она наклоняется еще ближе. Ее ладонь касается моего бедра, поднимаясь выше, до наполовину вставшего члена. Она гладит меня сквозь сетку.

— Харлоу. – Ее имя вырывается измученным шепотом.

— Ты трахнешь меня у стены, Харт?

Лисица в выцветшем хлопке. Я хватаю ее за запястье: мне хочется кончить в нее, а не в шорты.

— Что, скорострельный стал? – дразнится она.

Она считает это предложение остатком от нашего злосчастного соглашения насчет дружбы с привилегией, потому что я никогда не говорил с Харлоу, что секс с ней значит для меня больше. Ей нужен просто последний, запретный трах. Это все, чего она хочет.

— Наверное, – серьезно отвечаю я. – Много времени прошло.

Ее улыбка гаснет.

— Весенние каникулы были всего пару недель назад.

Я знаю парней, которые считают, что пара недель – это много. Но я говорю о более длительном промежутке времени. Харлоу пристально смотрит на меня, но не спрашивает.

— Отойди к стене.

Если она этого хочет, я ей это дам. Не то чтобы это потребовало большой жертвы с моей стороны. Я такой твердый, что можно гвозди забивать.

Харлоу слушается.

Я вытаскиваю из-за стола стул, на котором она сидела, и подпираю им дверной косяк. Двери в учебных комнатах не запираются – по очевидным причинам. Ты можешь смотреть только прямо, в маленькое оконце, но ничто не мешает кому-то войти внутрь. Не то чтобы такая угроза переубеждала возбужденных студентов. Я знаю, что походы Эйдана сюда редко включают академическую учебу.

Меня это никогда не привлекало.

Пока я не приближаюсь к Харлоу, прислонившейся к белой стене и смотрящей на меня с желанием в глазах. Я подхожу и прижимаюсь к ней, забиваясь в угол кабинета, предназначенного для других целей. Кладу руки ей на талию. Она резко выдыхает, как только я ее касаюсь.

В ее взгляде пылает жар, но есть еще и тоска. Привязанность. Интимность. Границы размываются по обеим сторонам.

Я наклоняюсь и целую ее в первый раз за несколько месяцев. Она стонет мне в рот, когда я наклоняю голову и сплетаю наши языки. Это собственнический поцелуй. Заявляющий право.