Книга Укради меня, страница 38 – Ольга Мурашова

Футболисты сегодня играли друг против друга, разделившись на две группы, одна из которых была в ярких жилетках, чтобы отличаться от соперников. Эрику жилетки не досталось, но его золотую голову я узнала бы из тысячи. К тому же этой головой он активно крутил, периодически кидая взгляд на трибуны, и, засмотревшись в очередной раз, пропустил очевидный пас. Тут же раздался свисток, он оглянулся на звук и побежал к размахивающему руками тренеру. Тот что-то выговаривал ему пару минут, продолжая размахивать руками, пока Эрик кивал и мелкими глотками пил из бутылки воду. Потом тренер хлопнул его по плечу и отправил обратно на поле. Больше он не оглядывался.

Наконец, раздался финальный свисток, и команда отправилась к трибунам, а вниз им навстречу начали стекаться поклонники. Народу было немало, несмотря на будний день, и внизу даже собралась приличная толпа. Я аккуратно проталкивалась сквозь неё, выбирая себе удобное место, и решила обосноваться за шеренгой разновозрастных детишек, которых привели родители, чтобы для начала понаблюдать за обстановкой. Футболисты, всё же благоразумно накинувшие куртки, подписывали счастливым до усрачки детишкам футболки и плакаты, а если ребёнок просил совместное фото – не отказывали. Родители фотографировали. Максимум через два часа все эти фото вывалятся в соцсети, и горячих южных парней (впрочем, скорее - девчонок) из пиар-службы клуба можно будет поздравить с успешным кейсом. И ждать в ближайшее время аналогичных выходок от других команд, но они уже так не бомбанут - межсезонье.

Чуть поодаль я заметила неприметных ребят из охраны – стало быть, за порядком следили. Всё-таки тут фанаты, все дела. Съёмочные группы двух телеканалов уже наснимали умильных сцен для новостных рубрик, завернули модно одетых репортёрок в тёплые немодные пуховики и начали потихоньку сворачивать оборудование.

Когда дети в очереди почти кончились, я подобралась ближе, достала из-за пазухи открытку, наугад вытащенную мной дома из стопки клубного мерча, и стала ждать возможности подойти к Эрику. Пока что я следила за ним взглядом, но каждую минуту делала маленький шажок по направлению к нему, мне не хотелось мёрзнуть тут дольше необходимого. Меня и так уже начало поколачивать от холода.

С тех пор, как я сбежала, я видела его живьём первый раз. Он ещё не успел загореть после зимы и на его светлой коже ярко выделялись алые губы и румянец на щеках. Золотые волосы были влажными от пота и снова вились на затылке кольцами. Он никогда не убирал волосы ни под шнурок, в духе Месси, ни зачёсывал их назад, и к его румяным скулам прилипла пара золотых завитков. Перчаток на его руках не было, и он периодически грел дыханием длинные пальцы, которые начинали замерзать.

Он поднял взгляд от очередного автографа и посмотрел в толпу. И его взгляд остановился на мне. Он меня узнал. Прятаться за чужими спинами дальше было глупо. Я протиснулась мимо двух мужчин среднего возраста и подошла к нему вплотную.

— Эрик, можно мне автограф? – выговорила я предельно отчётливо и протянула ему свою открытку. Он улыбнулся мне, отчего меня снова обожгло палящими лучами, взял открытку и начал что-то писать в ней, причём, по моим ощущениям, времени это заняло чуть больше, чем было необходимо. У меня возникло чувство дежавю, как будто я вернулась в тот момент, когда мы впервые оказались лицом к лицу в старом доме. Что-то было не так. Но он уже протягивал мне открытку обратно.