Книга Обманный бросок, страница 173 – Лиз Томфорд

Она проходит в кабинет, и ее светлые волосы подпрыгивают при каждом шаге. Монти стоит, скрестив руки на груди, как будто у него есть возможность не следовать за ней. Он глубоко вдыхает через нос, вспоминая, что хочет сохранить работу, и следует за ней, закрывая за собой дверь.

— В чем дело? – спрашивает Кеннеди.

— Я не знаю, но в последнее время у него паршивое настроение. Риз постоянно напоминает ему о том, что в следующем году его контракт заканчивается.

— Они не станут избавляться от Монти. С тех пор, как он стал полевым менеджером, у вас хорошие результаты. Даже отличные! И все его любят.

— Все, кроме нее. И, начиная со следующего года, значение будет иметь только ее мнение.

Кеннеди убирает рулон с полиэтиленовой пленкой, и на ее губах появляется милая улыбка.

— Ты в восторге от этого, да?

— Не потому, что ей не нравится Монти. Но я с нетерпением жду, когда Риз займет это место. Если мы посмотрим на ситуацию с положительной стороны, то я стану работать на первую в истории ГБЛ женщину – владельца команды.

А сама Кеннеди должна была стать первой женщиной – главным врачом команды.

И снова это противоречивое чувство! Да, она остается здесь. Мы можем продолжать делать то, что начали. Но при этом моя любимая упустила возможность, которой ждала всю жизнь…

— Родез! – окликает Сандерсон, другой спортивный тренер. – Тут кое-кто в коридоре хочет тебя видеть.

Я в замешательстве оглядываюсь на Кеннеди.

— Кто это? – спрашивает она.

— Это… – Сандерсон колеблется. – Дин Картрайт.

Я разражаюсь смехом.

— А-а. Да ни за что!

— Исайя!

— Кенни, я и пальцем не тронул его во время сегодняшней игры. Мне придется с ним столкнуться еще в двух матчах этой серии. Ты не будешь спать в моей постели, пока он здесь. Чего еще ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы вы поговорили.

Она твердо стоит на своем, не отводя взгляда. Меня и так раздражает, что вчера вечером Кеннеди осталась у себя, чтобы провести время с ним. А теперь он хочет со мной поговорить?

Я хочу закричать «нет». К черту этого парня! Но действительно не знаю, как отказать этой девушке. Никогда не знал.

— Хорошо, – фыркаю я. – Но в качестве благодарности от тебя я принимаю только сексуальные услуги.

С легкой усмешкой на губах Кеннеди качает головой и уходит, чтобы заняться моим товарищем по команде.

С пакетом льда и в одних шортах я выхожу из тренажерного зала и вижу Дина, который ждет меня, прислонившись к стене.

— Что? – спрашиваю я, держась в своей части коридора, ближе к двери, чтобы иметь возможность уйти, как только он скажет какую-нибудь глупость, которая мне точно не понравится.

Дин откашливается.

— Я должен извиниться.

Это заставляет меня резко повернуть голову в его сторону, приподняв бровь.

— Кеннеди меня отчитала. Она узнала подробности нашего маленького детского соперничества.

Узнала?

Я пытаюсь изобразить безразличие.

— Ну, я ей ничего не говорил.

— Я бы не стал тебя винить, если бы ты это сделал.

Повисает тяжелая пауза. Дин сосредоточенно смотрит на ковер у себя под ногами, ему явно не по себе.

— По правде говоря, я был говнюком.

— И все еще им остаешься.

Он предупреждающе смотрит на меня.

— Да, иногда я злюсь, но в детстве был зол постоянно и срывался на тебе. Так что… прости.

— И каково тебе извиняться?