Книга Обманный бросок, страница 184 – Лиз Томфорд

Но, черт побери, как же это сложно – сидеть сложа руки и просто надеяться, что Кеннеди сегодня вечером не окажется за рулем!

Я хватаю телефон, но не для того, чтобы кому-то позвонить. Вместо этого я просматриваю фотографии, надеясь отвлечься. Там есть фото Макса, дурацкие снимки моих товарищей по команде в клубе и несметное количество ее фотографий. Иногда Кеннеди называет меня преследователем, и, черт возьми, так оно и есть.

Первая фотография недавняя: она лежит у меня на груди в постели и улыбается в камеру, когда я делаю фото. На другом снимке ест пасту, которую я приготовил, и спагетти свисает у нее изо рта. Одна из моих любимых фотографий – это Кеннеди и Миллер, обнимающие друг друга. Они сидят на корточках, а Макс – между ними, и все трое широко улыбаются. И есть еще одно видео, где Кеннеди пытается прикрыть лицо сложенной газетой, без сомнения, со своим кроссвордом, но, когда я включаю просмотр, можно отчетливо услышать ее смех.

Продолжая прокручивать фото на телефоне, я натыкаюсь на старые снимки. Еще с прошлого сезона. Кеннеди можно найти на заднем плане некоторых фото, сделанных на поле.

Вот Коди показывает мне, как принимает ванну со льдом. Она стоит в стороне, одетая в поло с логотипом команды, и хмурится.

На другой фотографии Макс сидит на скамейке запасных и улыбается мне. Кенни на заднем плане, грустные глаза безучастно смотрят на поле.

Еще один снимок, на котором Кеннеди и Миллер запечатлены в прошлом году, когда они встретились впервые. Руки Кеннеди скрещены на груди, все ее тело напряжено. Она наклоняется, пытаясь приблизить голову к Миллер и попасть в кадр. Весь язык ее тела говорит о том, что ей очень неудобно, а отчаянное выражение лица кричит, что она этого не хочет.

За последние пару месяцев многое изменилось. По крайней мере, я могу радоваться тому, что за время, проведенное рядом со мной, она научилась чувствовать себя комфортно в своем теле. Кеннеди обнаружила, что есть люди, которые любят ее. И узнала, что я – один из них.

Я возвращаюсь к более свежим фотографиям и скриншоту, который сделал с обложки спортивного раздела «Чикаго трибюн». Это было утро, когда мы поженились, и ни один из нас, черт возьми, понятия не имел, во что мы ввязались. Она в своем белом платье и джинсовой куртке, а я держу над головой ее туфли.

Да, я был без ума от Кеннеди, но это ничто по сравнению с той любовью, которую я испытываю к этой девушке сейчас.

Раздается громкий раскат грома, и я закрываю глаза, пытаясь заглушить звук, когда в моей руке звякает телефон – сообщение от Кеннеди.

Миссис: Привет!

У меня в груди все успокаивается.

Я: Привет.

Миссис: Ты в порядке?

Миссис: Ты просил меня взять выходной, но если я понадоблюсь, то буду рядом.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не позвонить ей прямо сейчас, чтобы просто услышать ее голос. Но я не делаю этого, потому что не хочу ее торопить.

Я не звоню Кеннеди, потому что нам обоим нужно знать: я могу справиться со своей тревогой без ее помощи, независимо от того, вместе мы или нет.

Я: Собираюсь справиться с этим сам, но чертовски скучаю по тебе.

Следует долгдолгая пауза. Серые точки танцуют по экрану, затем исчезают и появляются вновь.

Миссис: Я горжусь тобой.

Миссис: И скучаю по тебе.

Я: Ты сегодня ела?