Книга Обманный бросок, страница 22 – Лиз Томфорд

Я медленно поворачиваюсь в ту сторону и вижу лежащую на животе женщину. Какого черта?

Нет, нет, нет. Сожаление скручивает меня изнутри.

Восемь месяцев ожидания…

Кеннеди.

Черт возьми! Я узнаю́ эти волосы, скрывающие лежащую рядом со мной женщину.

Кеннеди Кей Оберн.

Кеннеди в моей постели.

Когда телефон звонит снова, она рычит, закрывая уши ладонями, демонстрируя свою левую руку… и безымянный палец на левой руке.

Воспоминания о прошлой ночи всплывают в моей затуманенной памяти…

Она тянет меня в часовню.

Я спрашиваю ее бесчисленное количество раз, уверена ли она в том, что делает.

Она была уверена. Это то, чего она хотела.

Я услышал только слова о том, что Кеннеди хочет выйти за меня замуж.

Моим последним воспоминанием было то, что в этот раз худший день в году стал лучшим временем в моей жизни.

Я резко вдыхаю, осознавая это, потому что смутно помню, как надевал то кольцо ей на палец. Но я мог бы поклясться, что все произошедшее прошлой ночью было лишь сном.

— Что? – задыхаясь, спрашивает она и садится.

Какое-то время ее сонный взгляд блуждает по мне, прежде чем Кеннеди понимает, где находится.

— Исайя? – Она откидывает волосы с лица. Тушь расплылась у нее под глазами, а помада размазалась по щеке.

Я никогда не видел идеально ухоженную Кеннеди такой неопрятной. Она выглядит именно так, как я сам себя сейчас чувствую.

— Почему ты в моей комнате?

— В моейкомнате, – поправляю я.

Кеннеди обводит взглядом гостиничный номер и понимает, что он – не ее. Затем ее взгляд падает на одежду, в которую она одета со вчерашнего вечера.

— Боже мой! – Она вскакивает с кровати, как будто та объята пламенем. – Боже мой… Неужели мы?.. Пожалуйста, скажи мне, что мы этого не делали.

— Чего не делали?

— Неужели мы… – Она отчаянно жестикулирует, прижимая другую руку ко лбу. – Разве мы, ну, ты понимаешь…

— Кенни, – произношу я ее имя, – мы оба взрослые люди. Ты можешь произнести слово «секс».

— Пожалуйста, скажи мне, что мы этого не делали!

Эти карие глаза умоляют меня сказать «нет», что, если честно, немного бьет по самолюбию.

— Судя по тому, что мы одеты, а я был слишком пьян, чтобы что-то предпринять, я готов поспорить на хорошие деньги, что нет, у нас не было секса.

Она выдыхает, с облегчением закрывая глаза. Еще один удар по самолюбию.

Продолжая сидеть на кровати, я поднимаю левую руку.

— Тем не менее мы поженились.

Она широко распахивает глаза.

— Что это, черт возьми, такое?

— То же самое, что и у тебя на руке.

Правой рукой она прикрывает рот, одновременно вытягивая левую для осмотра.

— Нет, мы этого не делали.

— Мы это сделали.

— Мы этого не делали!

— Как громко! Господи… – Я морщусь, проводя кончиками пальцев по вискам. – Если я правильно помню, где-то здесь есть подтверждающий документ. Но я тоже почти ничего не помню после фонтанов перед «Белладжио».

Она стоит там в джинсовой куртке и белом платье и качает головой. Ирония в том, что платье, которое она надела на девичник сводной сестры, теперь стало ее свадебным платьем.

Я мысленно смеюсь. Что, черт возьми, мы натворили?

Кеннеди осматривает мой гостиничный номер в лихорадочных поисках упомянутого документа, прежде чем находит его перевернутым и брошенным на пол, как будто это одно из меню навынос, которые подсовывают под дверь гостиничного номера, а не юридически связывающий нас документ.