Книга Обманный бросок, страница 37 – Лиз Томфорд

У меня есть полгода, чтобы изменить ее мнение о себе.

— О какой жизни ты мечтаешь? – спрашиваю я. Мне интересно, чем это отличается от того, как она жила до нашей ночи в Лас-Вегасе?

Кеннеди смеется, но как-то грустно.

— Нормальной.

— А что для тебя нормально, Кенни?

— Ты решишь, что я странная.

— Возможно, мне будет полезно найти у тебя пару отрицательных качеств: я так тобой одержим, что пока не заметил ни одного.

Кеннеди снова смеется, и я вдруг осознаю, что нечасто слышу ее смех. Придется над этим поработать!

— Нормальная жизнь – это когда я встречаюсь, с кем хочу. Могу познакомиться в баре. Или пойти с парнем на ужин, где не нужно соблюдать строгий дресс-код. Когда я не выхожу замуж по пьяни из мести, а моя помолвка не является сделкой.

Что?

— Расскажи о последнем поподробнее.

— Может быть, в другой раз. – Она вздыхает. – В общем… я согласна. Эгоистично, но я этого хочу.

— Что ж, это хорошо, потому что я уже купил тебе кольцо.

— О, как быстро! Наверное, мне тоже следует купить тебе кольцо, да?

— Это будет справедливо.

— У тебя есть предпочтения?

— А мужчины носят бриллианты?

— Ты хочешь кольцо с бриллиантом?

— Я хочу, чтобы оно было чертовски экстравагантным. Ты хотела утонченности, поэтому потратимся на меня.

Кенни снова хихикает в трубку, что странно. Она никогда так свободно не смеялась. Никогда не была такой откровенной и честной.

— Кеннеди Кей, ты что, пьяна?

— Немного.

Я прижимаю телефон к уху и откидываюсь на спинку кровати, подложив одну руку под голову. Прежняя тревога больше не давит мне на грудь.

— Я думал, ты не очень-то любишь выпить.

— Так и есть.

— Ты что, уже пьешь из-за меня?

— О, ты удивишься.

— И что ты пьешь?

Вопрос звучит похоже на «Что на тебе надето?», и это мне тоже хотелось бы узнать.

— Текилу.

Я улыбаюсь.

— Опасно. Я слышал, что люди, которые пьют текилу, совершают ошибки по пьяни.

— А я слышала, что эти ошибки называют счастливыми случаями.

Я закатываю глаза в полной уверенности, что она слышит улыбку в моем голосе.

— Исайя?

— Да?

— Ты все еще злишься на меня?

Я обдумываю ответ.

— Мне трудно злиться, ведь только что ты согласилась стать моей женой.

— Злость – это нормально. Можешь злиться на меня, если тебе это нужно. Ты не обязан постоянно прятаться за улыбкой.

Я делаю паузу, чувствуя, что разговор зашел слишком далеко, но пытаюсь за шуткой скрыть свое слабое место.

— Ты наконец заметила мою улыбку, Кенни?

— Угу. Я заметила, что ты улыбаешься, даже когда не хочешь этого. Например, мне. Сегодня я задела твои чувства, но вместо того, чтобы оставить меня разбираться со всем в одиночку, ты помог мне сохранить работу и убедился, что я улыбаюсь, прежде чем уйти.

Я и не подозревал, что она это заметила. Не думал, что кто-то вообще обращает на это внимание.

— Ты можешь на меня злиться, – продолжает Кеннеди. – Это не изменит моих чувств к тебе.

«Ты можешь на меня злиться. Это не изменит моих чувств к тебе».

Я откашливаюсь.

— Значит, ты продолжишь меня ненавидеть?

— Именно. – Я слышу, как она сглатывает. – Исайя?

— Да.

— Почему ты не воспользовался ситуацией в ту ночь в Вегасе?

Господи!

— Кенни, ты пьяна.

— Я хочу, чтобы ты ответил.

Вся кровь в моем теле приливает к горлу от вопроса Кеннеди Кей о том, почему я ее не тронул.