Книга Обманный бросок, страница 58 – Лиз Томфорд

Кеннеди, должно быть, замечает это, потому что тут же высвобождает руку и принимает ее к груди. Да, она далеко не фанатка своей матери.

По одну сторону стола сидит пожилая пара, а напротив – молодая: скорее всего, бывший жених и сводная сестра Кеннеди. Парень – то ли Кэмерон, то ли Конрад – слегка ухмыляется, что ему совсем не идет. Такая улыбка работает только в том случае, если за ней не просвечивает сущность придурка, но он выглядит жутковато, когда так скалится.

Он разглядывает нас с Кеннеди и как будто оценивает язык наших телодвижений, а когда замечает, что мы держимся на расстоянии тридцати сантиметров, его ухмылка становится злой и понимающей. Затем он кладет ладонь на колено женщины, сидящей рядом. Кажется, ее зовут Мэллори. Я смутно припоминаю тот день, когда мельком видел ее на девичнике.

Она высокая. Каштановые волосы, загорелая кожа. Очень похожа на Дина, и почему-то мне кажется, что она понравится мне даже меньше, чем ее братец.

Мэллори понимает намек и наклоняется к своему жениху, проводя рукой по его груди. Левой рукой. Теперь на всеобщее обозрение выставлено кольцо с бриллиантом, чтобы мы оба могли его видеть.

Да, эти люди мне совсем не нравятся. В этой комнате так много денег и удушающего самомнения – и ни одной теплой улыбки. О радушном приеме не идет и речи.

Наши семейные ужины в Чикаго наполнены смехом и дружелюбием. Обычно я отказывался от них, если возникали другие планы, но последние восемь месяцев ждал их с нетерпением. Нам с Каем, поскольку мы долго были лишь вдвоем, приятно видеть рядом друзей, которые стали нашей семьей.

Я бросаю взгляд на жену, стараясь сделать это как можно незаметнее, но ее внимание приковано к мужчине, за которого она собиралась выйти замуж, и женщине рядом с ним. Я слегка подталкиваю ее, напоминая, что мы стоим перед ее семьей и все ждут, когда она меня представит.

Кенни не замечает, и я откашливаюсь.

— Простите, что опоздал. – Черт возьми, это так неловко! Особенно когда я поднимаю руку и машу, как гребаный придурок. – Я Исайя. Кеннеди – моя… – Мои слова неуверенно обрываются.

— Жена, – заканчивает она.

Кэлвин закатывает глаза.

Кенни делает ко мне шаг и прижимается бедром.

«Молодец, девочка. Вот так».

Я снова беру ее за руку.

— Исайя, это моя мама Дженнифер. Отец Дина – Генри. Моя сводная сестра Мэллори и ее… – Она колеблется. – Ее жених Коннор.

Теперь на лице Мэллори тоже эта дурацкая ухмылка.

— Мистер и миссис Смит – деловые партнеры Генри. И, наконец… – Она поворачивается к другому концу стола. – Дина ты знаешь.

Да, Дина я знаю. Этот идиот сидит в одиночестве и опрокидывает в себя рюмку с янтарной жидкостью. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты. Ноги вытянуты, как будто ему абсолютно безразлично, что он здесь.

Никто не встает. Никто не здоровается. Они просто кивают в знак приветствия, прежде чем вернуться к своей прерванной беседе. Сегодня вечером Кеннеди сообщила, что она замужем, но, похоже, всем на это наплевать.

Ну, кроме Коннора, который, как я замечаю, наблюдает за нами краем глаза, пока мы занимаем свои места. Поэтому я не забываю запечатлеть целомудренный поцелуй на тыльной стороне веснушчатой ладони Кеннеди, прежде чем ее отпустить.

Его челюсть дергается. Шик.

О, как это будет весело.