Книга Обманный бросок, страница 94 – Лиз Томфорд

Я испытываю острую потребность прикасаться к этому красавцу, который, кажется, свел меня с ума.

Раздвигая бедра, я прижимаюсь к Исайе всем телом и наблюдаю, как он сглатывает. Я наклоняюсь и прижимаюсь к нему губами.

— Господи, Кенни, сделаешь это еще раз, и я кончу в штаны, как несдержанный подросток.

Я улыбаюсь, приникая губами к его коже.

Исайя дрожит всем телом и прижимается ко мне. Его дыхание становится прерывистым, когда я еще раз провожу указательным пальцем, рисуя букву V и спускаясь к его члену.

— Прикоснись к нему, – отрывисто просит Исайя. – Черт возьми, Кеннеди, пожалуйста, просто прикоснись к нему!

Ух ты! Мне нравится, как звучит голос этого наглеца, когда он умоляет.

Я делаю, как он просит, и моя рука проникает под пояс штанов. Я пальцами провожу по теплой коже, по напряженным мышцам и выступающим венам, а затем скольжу еще ниже и касаюсь нежной кожи его члена.

Исайя стискивает зубы. Каждый мускул его тела напрягается, пальцы впиваются в мое бедро.

— Пожалуйста, – умоляет он. – Пожалуйста, обхвати его рукой.

— Ты очень вежлив, когда чего-то хочешь.

Он невесело усмехается.

— О, детка, я уже говорил тебе: я пай-мальчик, особенно когда чего-то хочу.

Я обхватываю его член, подушечкой большого пальца поглаживая головку, чтобы собрать капельку влаги.

— Это… – Он стонет мне в шею, и этот отчаянный звук посылает пульсацию прямо к моему клитору. – Это то, чего я хотел больше всего.

Я и не знала, что могу так на кого-то подействовать. Подействовать на него.

Исайя – опытный мужчина, а это всего лишь легкое прикосновение.

— Твоя рука, – выдавливает он. – Черт возьми, я мечтал об этом, Кенни. О твоих губах. О том, что у тебя между ног. Держу пари, там ты такая же идеальная, как и всё остальное в тебе, правда?

Исайя прижимается ко мне сильнее, и, только когда он проводит своим членом по всей длине моей ладони, я точно понимаю, какого он размера.

Господи Иисусе.

— Тебе нравится? – спрашиваю я.

— Заткнись, – напряженно смеется Исайя и снова отчаянно льнет к моей руке. – Из-за тебя у меня каменный стояк, и ты это знаешь. Ты это чувствуешь.

Мои щеки горят, но я не могу удержаться и отвечаю ему:

— У меня никогда не было возможности спрашивать, и я просто хочу убедиться, что тебе нравятся мои прикосновения.

Исайя замирает – перестает двигать бедрами, но не задает никаких смущающих меня наводящих вопросов. Он отрывает голову от моего плеча и внимательно смотрит. В его карих глазах светится понимание, а я при этом не чувствую себя глупой или неопытной.

— Я никогда по-настоящему не обсуждала подобные вещи, – продолжаю я. – У меня никогда не было мужчины, с которым я могла бы общаться.

— Ну, Кенни, ты с первого раза делаешь все идеально. Ты чертовски идеальна.

— Но скажи, что я могу сделать, чтобы тебе было еще лучше. Я хочу научиться.

Он качает головой, посмеиваясь надо мной: я ничего не могу с собой поделать, но хочу быть лучшей. И да, очевидно, это относится и к работе рукой.

— Ты могла бы обхватить чуть крепче, если хочешь.

Именно так я и поступаю.

— Что еще?

— Мне нравится, когда ты уделяешь внимание головке.

Я снова обвожу, распределяя влагу, потом смачиваю ею ладонь и провожу вниз.

— М-м-м, – стонет он. – Вот так, детка.

Тело Исайи напряжено, дыхание поверхностное. Кажется, он близок к финалу, но еще слишком рано. Я не хочу, чтобы все закончилось прямо сейчас.