Книга Неуловимая подача, страница 128 – Лиз Томфорд

Он раздвигает мои ноги, закидывая одну себе на плечо, располагается поудобнее и снова входит в меня.

Когда он заполняет меня, мы оба стонем.

На этот раз Кай входит в меня легче, мое тело готово его принять, особенно теперь, когда я его вижу. У меня нет сомнений, я никогда никого не хотела так сильно.

Он держит меня за бедра, наполняя меня снова и снова, покрывая поцелуями внутреннюю сторону моей лодыжки, лежащей на его плече. Он играет с моим клитором. Сжимает мою грудь. Затем он наклоняется вперед, прижимает мою ногу к груди и, опираясь на спинку кровати, вдавливает меня в матрас.

И, боже мой.

Я еще никогда такого не испытывала.

Я во власти этого мужчины, и он не сдерживается. Капли пота выступают у него на лбу, наша кожа соприкасается, мои руки ищут, за что бы ухватиться, и я впиваюсь ногтями ему в спину.

— Вот почему у тебя есть Макс, – почему-то говорю я. – Я совершенно уверена, что ты меня обрюхатишь, несмотря на все мои противозачаточные.

— Миллер. – Он прекращает свои движения. – Это твоя тайная мечта.

— У меня нет тайных мечт.

Он просто качает головой – его любимое движение. Затем он делает мое любимое движение и двигает бедрами, чтобы снова наполнить меня.

— Я был бы очень признателен, если бы мы воздержались от разговоров о том, что я могу тебя обрюхатить, пока я буду приводить в порядок твои внутренности.

Я удивленно приподнимаю бровь.

— Да, папочка.

Кай обхватывает мою челюсть одной рукой и грубо целует меня, его язык проникает в мой рот, без сомнения, чтобы заставить меня замолчать.

Но затем, когда его тело прижимается к моему, наши движения меняются.

Они становятся менее неистовыми. Мы находим ритм, и Кай двигает нами вместе. Поцелуи становятся медленными и изучающими. Его лоб касается моего, он прикасается ко мне, оценивая каждый дюйм моей кожи. Он двигается надо мной, и кончики моих пальцев касаются его поясницы.

Мы наблюдаем друг за другом. Это… интимно.

Это пугает.

Но я не могу удержаться от того, чтобы снова не подойти к краю вместе с ним.

— Я так долго этого хотел, Миллер. – Он прижимается своим носом к моему и снова целует меня.

И поскольку я не переношу серьезных моментов, я пытаюсь нарушить интимность с помощью юмора.

— Что? Целых пять недель? У тебя терпение святого.

Он качает головой.

— Намного дольше.

Черт. Он не имеет в виду, что хотел моего тела. Он имеет в виду, что хотел той связи, которая между нами возникла.

Я должна его поправить. Напомнить ему, что это временно. Ненадолго. Отстраненно.

Но этот мужчина заслуживает того, чтобы за него кто-то боролся и был рядом. И хотя в долгосрочной перспективе этим кем-то буду не я, я позволяю себе поверить, хотя бы на этот вечер, что, возможно, я смогу быть той самой женщиной.

Он заставляет меня желать этого.

Кай просовывает руку между моей спиной и кроватью, и мы двигаемся вместе. Я прижимаюсь к нему всем телом, пока мы оба не кончаем. Меня накрывает третий за ночь оргазм, он утыкается лицом в изгиб моей шеи, и я целую его влажную от пота кожу, пока он испытывает свой первый оргазм.

Мое имя звучит как молитва, когда он, кончая, произносит его, касаясь моей кожи, нежно целуя меня. Мне никогда так не нравилось прозвище Миллс, как когда его произносит Кай, находясь внутри меня, с благодарностью выговаривая это слово.