Книга Неуловимая подача, страница 175 – Лиз Томфорд

На кухне осталась только посуда, которую Макс использовал для утреннего завтрака.

— Я, эм… – я оглядываюсь в поисках места, куда бы их положить, но их место – там. Потому что это чей-то дом, и да, здесь живет малыш.

— Просто положите их на пол или еще куда-нибудь, – говорит Сильвия, лихорадочно размахивая планшетом. – Все фотографии будут сделаны выше пояса, поэтому они не попадут в кадр.

Ее ассистент опускается на колени, чтобы убрать посуду.

— Нет! Не надо, – кричу я. – Я их заберу.

Я собираю посуду в руки, неловко придерживая чашки и тарелочку Макса, чтобы найти для них безопасное место, не на полу. Но, оглядевшись, я вижу, что свободного места нет, потому что кухня захвачена и превращена в съемочную площадку.

Задержавшись в начале коридора, ведущего в комнату Кая, я наблюдаю, как Сильвия и фотограф обсуждают различные снимки, которые нужны журналу. Три человека работают над освещением. Еще одна ассистентка готовит стеклянные миски для смешивания ингредиентов, чтобы перед объективом я выглядела так, как будто я работаю.

В доме царит хаос: около десяти человек, с которыми я никогда не встречалась, толпятся на кухне Кая, изо всех сил стараясь создать впечатление, что мы находимся в элитном ресторане, а не в доме, где живут отец-одиночка и его сын.

Все кажется неправильным. В тот самый момент, когда первый человек вошел в дом со своим оборудованием, я пожалела о своем решении провести здесь съемку. Как, черт возьми, я могу смотреть на обложку этого журнала, когда он выйдет осенью, зная, что с этой кухней связаны некоторые из моих любимых воспоминаний, ни одно из которых не имеет отношения к жизни или карьере, о которых пойдет речь в статье?

Это место, где мы с Максом впервые вместе испекли печенье. Здесь я снова влюбилась в основы выпечки. Здесь нам с Каем так отчаянно хотелось прикоснуться друг к другу, что мы буквально набросились друг на друга на этом столе.

А теперь все выглядит так, как будто этой кухней никогда раньше не пользовались: ослепительно яркий свет и суетящиеся вокруг незнакомые люди. Я продолжаю держать посуду Макса, и тут мое внимание снова переключается на задний двор. Трое парней Родез все утро провели на улице, чтобы занять Макса и уберечь его от хаоса, царящего в доме.

По сравнению с суматошной кухней снаружи все выглядит как совершенно другой мир.

Мой совершенно другой мир.

Жизнь, которую я построила за время летнего отпуска, находится по ту сторону этого стекла, а я погружаюсь в свою обычную жизнь. Но теперь эта семья на улице кажется мне новой нормой, в то время как этот хаос на кухне, ранее такой привычный, ощущается как пространство, которому я больше не принадлежу.

— Шеф Монтгомери, – говорит ассистент по съемкам, и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. Меня так давно не называли шеф-поваром. Сейчас это звучит странно.

Он понижает голос.

— Могу я просто сказать, что я ваш большой поклонник? – Его глаза широко распахнуты от восторга. – Я сейчас учусь в кулинарной школе, но сегодня вызвался добровольцем, потому что надеялся встретиться с вами. То, как вы сочетаете современную подачу и технологии с экспериментальным подходом к ингредиентам… – Он недоверчиво качает головой. – Вдохновляет.

— Спасибо…

— Эрик.

— Спасибо вам, Эрик.