Книга Неуловимая подача, страница 18 – Лиз Томфорд

— Не такая уж она и привлекательная.

— Боже мой, – обвиняющим тоном произносит братец. – Ты собираешься переспать с новой няней? Парень, это банально.

— Нет, не собираюсь. И ты тоже не собираешься, потому что она не только новая няня Макса, но и дочь Монти.

Каждый мускул в теле Исайи застывает.

— Ты меня разыгрываешь. У Монти классная дочурка! Сколько ей лет?

— Двадцать пять.

— И она хорошо ладит с детьми?

— Сомневаюсь. Она, черт возьми, напоминает ураган, но Монти непреклонен в том, чтобы я ее нанял, так что у меня действительно нет выбора. – Исайя понимающе кивает. – Откуда, черт возьми, ты о ней знаешь? Я только что с ней познакомился.

— Работает групповой чат команды. – Он поднимает свой телефон, и я поправляю очки, чтобы посмотреть на экран. – Мог бы время от времени включать звук.

Трэвис:Слышал, новая няня Макса – женщина. Черт возьми, Эйс, наконец-то.

Коди:Трой был милым, но его замена еще симпатичнее. Кажется, я видел ее раньше в коридоре. Если бы она была моей няней, я бы не возражал. Покорми меня. Уложи в постельку. Заодно измерь мне температурку.

Исайя:Она не медсестра, идиот.

Коди:Я хочу, чтобы в самолете она была моей соседкой по креслу.

Трэвис:Какого черта? Это мое место.

Коди:Подожди, пока не увидишь ее. Ты поймешь.

Исайя:Можешь занять место в самолете. А все остальное решаю я.

Меня охватывает странное чувство раздражения, потому что речь идет о дочери Монти и новой сиделке Макса. Она здесь не ради них. Они ведут себя как стая изголодавшихся собак, которые гонятся за единственной косточкой, хотя на самом деле в каждом городе, который мы посещаем, есть шведский стол.

Уж я-то знаю. У меня тоже когда-то был шведский стол.

— Хорошо. – Я помогаю ему подняться с табурета. – Тебе нужно убраться до того, как она придет сюда.

— Ни за что. По крайней мере, один из Родезов должен произвести хорошее впечатление, а ты в последнее время слишком напряжен и сварлив, чтобы быть в состоянии это сделать.

— Если я и могу рассчитывать на то, что кто-то из Родезов произведет хорошее впечатление, то это уж точно будешь не ты. Это сделает Макс. – Я хмурюсь. – И я не сварлив, ты, придурок.

Я просто устал. Устал делать все в одиночку. Устал чувствовать, что делаю недостаточно.

— Правда? – со смешком уточняет Исайя. – Потому что раньше ты был самым счастливым парнем, которого я знал, но не могу припомнить, когда в последний раз видел тебя по-настоящему веселящимся. Когда-то ты был бо́льшим любителем пофлиртовать, чем я, и в тебе было на удивление больше игры. Когда в последний раз ты позволял себе такое?

— В любом городе есть и другие способы повеселиться, кроме как спать с кем попало.

Например, смотреть одно и то же видео с поющими и танцующими животными на ферме. Или целый час подряд играть в пикабу^[14] за салфеткой, пытаясь заставить Макса перестать плакать, когда у него режутся зубки. Мои новые определения веселья.

— Да, но так забавнее всего. – На губах братца появляется ухмылка.

Когда мне было чуть за двадцать, я был заядлым любителем флирта и частенько спал с кем попало, но ответственность снова вошла в мою жизнь, изменив приоритеты. Иногда, когда я хожу один на рабочие мероприятия, то снова вспоминаю о флирте, но потом возвращаюсь мыслями к тому, кто ждет меня дома, к реальности, и подавляю себя прежнего.