Книга Неуловимая подача, страница 211 – Лиз Томфорд

— Это ваш сын? – спрашивает Мэйвен, глядя на экран через мое плечо.

— О, – я вздрагиваю, на мгновение забыв об ее присутствии. – Нет. Это Макс. Маленький мальчик, за которым я присматривала.

— Интересно.

— Что именно?

— Вы смотрите на него так же, как я смотрю на Луну – я имею в виду не ресторан, а свою дочь.

Держа в руках свою новую рамку, я благодарю водителя, который высаживает меня перед съемным домом на Голливудских холмах. В Лос-Анджелесе очень сложно с парковками, поэтому я беру машину напрокат и оставляю свой фургон припаркованным здесь, на подъездной дорожке.

Водитель трогается с места, и я, подняв глаза, вижу огромного мужчину, который сидит на ступеньках крыльца, опершись татуированными локтями о колени.

— Папа?

Его улыбка становится шире.

— Привет, Милли.

— Что ты здесь делаешь?

— Получил утром твое голосовое сообщение. Судя по голосу, ты нуждалась во мне.

Я быстро киваю, ускоряя шаг, чтобы встретить его у лестницы.

— Да.

Он заключает меня в крепкие и успокаивающие объятия. Я чувствую себя как дома после того, как так долго убеждала себя, что дома у меня не было.

— Я скучал по тебе, моя девочка, – говорит он мне в волосы.

— Я по тебе скучала.

После того, как я убедила его и себя в своей независимости, в том, что я могу прожить свою жизнь в одиночестве, мне, конечно, приятно признать, как сильно он мне нужен.

— Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, быстро отстраняясь, чтобы посмотреть на него. – С Максом все в порядке? С Каем?

— С ними все в порядке. Я здесь не из-за них.

— Разве у тебя нет бейсбола?

— Выходной. Завтра у нас игра, так что мне нужно вернуться в аэропорт сразу после нашего разговора.

— Какого разговора?

Он жестом указывает на верхнюю ступеньку, и мы оба присаживаемся.

— Мы говорили об этом несколько раз на протяжении всей твоей жизни, Миллер, но я не думаю, что тебя это когда-нибудь по-настоящему волновало. Я надеюсь, что это произойдет сейчас.

Он переплетает руки, упираясь локтями в колени.

— Когда умерла твоя мама…

— Папа, не нужно об этом говорить.

— Да. – Он делает глубокий вдох и начинает сначала. – Когда умерла твоя мама, у меня была карьера моей мечты.

— Я знаю.

— Я думал, что это карьера моей мечты, – поправляется он. – Пока дело моей мечты не вошло в мою жизнь, и внезапно оказалось, что все, чего я хочу, – это быть нужным тебе. Бейсбол меня больше не интересовал. Я не задумывался дважды о том, что могло бы быть. Я видел перед собой лишь маленькую зеленоглазую девочку, которая смотрела на меня так, словно я был для нее целым миром.

Он качает головой.

— Никогда, до сегодняшнего дня, я не рассматривал наши отношения или то, как сложилась наша семья, как жертву. Для меня было честью стать твоим отцом.

На последнем слове его голос слегка дрогнул, и я кладу ладонь ему на плечо, положив на нее голову.

— Ты помнишь, как впервые назвала меня папой? – спрашивает он.

Я качаю головой. Он всегда был моим отцом. Я не могу вспомнить время, когда он им не был.

— Это был первый День матери после смерти твоей мамы, и женщина из вашего детского сада устраивала чаепитие по случаю Дня матери для всех мам. Я был новичком в роли родителя и не знал, как с этим справиться. Я был взбешен тем, что она устроила что-то подобное, когда твоей мамы всего несколько месяцев как не стало. Поэтому, когда в тот день все остальные мамы вошли в класс, я тоже вошел и сел рядом с тобой.