Книга Неуловимая подача, страница 215 – Лиз Томфорд

— Я просто… – я качаю головой. – Я не хотел обременять тебя всем этим. Просто хотел, чтобы мой младший брат был счастлив.

— А как насчет тебя? Почему ты не можешь быть счастлив? Почему ты не попросил меня помочь с Максом в это межсезонье, чтобы ты мог провести время с Миллер?

— Потому что…

Ну, я не совсем понимаю, почему я этого не сделал.

— Боже, вы оба так чертовски раздражаете своей постоянной потребностью делать все для других.

— О чем ты говоришь?

То, что Миллер испытывает чувство вины из-за того, что ее удочерили, не является общеизвестным фактом, и я, черт возьми, уверен, что не делился этой информацией.

— Вы с Миллер, вы оба поступаете так из чувства вины, и это раздражает. Ты, потому что не хотел, чтобы я переживал из-за смерти мамы и ухода отца. И Миллер, потому что она пытается сделать все эти важные вещи, чтобы компенсировать то, что не смог сделать Монти.

— Она рассказала тебе об этом? Об их отношениях?

— Нет, один парень из персонала «Атланты» приставал к ней на Дне семьи пару недель назад. Это было странно, как будто он злился все эти годы, потому что Монти уволился, и он вроде как винил в этом ее. Клянусь, Кай, в глубине души она сомневалась, стоит ли уезжать. Я видел это, но, думаю, тот разговор укрепил ее в решении вернуться на работу.

Вот так и расцветает робкая надежда.

Пустая надежда, потому что это ничего не изменит в нашей ситуации. Миллер уехала, а я здесь.

— И еще, – продолжает он. – Я немного ворчу, потому что у меня не было секса почти два месяца. Я полностью понимаю, почему ты раньше был таким сварливым придурком. Чертовски паршиво становиться другим человеком.

Я смеюсь, напряжение спадает, пока мой взгляд не падает на заднее сиденье, где сидит Макс.

— Ты действительно поможешь мне с ним в межсезонье, чтобы я мог найти время навестить Миллер?

Он усмехается с улыбкой.

— Конечно, Кай. Я сделаю для тебя все что угодно. Ты же мой брат.

— Давай просто… – я качаю головой, и во мне просыпается больше надежды, чем за последние две недели. – Давай просто переживем этот сезон, а с остальным разберемся после.

— Договорились.

Я украдкой бросаю взгляд в его сторону.

— Люблю тебя, Исайя.

— Да, да, – смеется он. – Я тоже тебя люблю.

У дома Райана и Инди не так много места для парковки. Несмотря на то, что список гостей невелик, он все равно намного больше, чем может вместить подъездная дорожка, поэтому я оставляю пикап за пару кварталов, и мы втроем идем к их дому пешком.

Вокруг суетятся официанты и координаторы. Хотя церемония обещает быть скромной, очевидно, что денег на нее не пожалели.

Мы направляемся на задний двор, где центральным элементом церемонии служит цветочная арка. По обе стороны расставлены белые стулья, оставляя центральный проход, который весь усыпан розовыми и сиреневыми цветочными лепестками.

Задний двор оформлен в индийском стиле в ярких, женственных тонах.

Кажется, здесь нет специально отведенных мест, поэтому мы выбираем места в третьем ряду и ждем начала церемонии. Макс в маленькой рубашке и галстуке-бабочке сидит у меня на коленях, улыбается и машет рукой нескольким людям, которые подходят с ним поздороваться.

Я узнаю большинство присутствующих здесь людей. С некоторыми товарищами Райана по команде я встречался у него дома. Один из товарищей Зандерса по команде и его жена, которые тоже были там. И Райан, и родители Инди, с которыми я познакомился.