Книга Идеальный план, страница 124 – Лиз Томфорд

— Да. Так оно и есть.

Отстраняясь, чтобы лучше видеть его, я продолжаю обнимать его за плечи, бездумно проводя пальцами по его выгоревшим волосам.

— Ты когда-нибудь был влюблен?

— Однажды.

— В колледже? – Он кивает. – Это похоже на то, что ты чувствовал? – Я киваю в сторону его сестры и будущего шурина.

— Нет.

Райан редко рассказывает о своем прошлом, и я не хочу все испортить, продолжая допытываться, но в то же время я хочу знать о нем все.

Мой смех вызывает на губах Райана легкую улыбку.

— Что смешного?

— Все это время я считала, что ты не веришь в любовь.

— Я верю в любовь, но я реалист. Можно полюбить кого-то всем сердцем, но это не значит, что он полюбит тебя в ответ. Это азартная игра, а я не люблю ставить, когда могу проиграть.

Я понимаю, что это его вариант контроля: никогда не позволять себе чувствовать достаточно глубоко, чтобы сделать ставку, зная, что ему могут причинить боль. Никогда не позволять себе чувствовать вообще. Я, с другой стороны, только что пошла ва-банк и проиграла в одной раздаче, но уже подумываю о том, чтобы занять место за столом еще на один раунд.

Неужели она не ответила ему взаимностью? Неужели? Очевидно, нет, зная, как она пыталась его использовать. Я не понимаю, как, получив возможность узнать этого человека, быть любимым этим человеком, можно не полюбить его в ответ.

Осознавала ли она, насколько особенной была, если он ее выбрал?

Разве Алекс не чувствовал себя особенным, потому что я его любила? Похоже, не чувствовал, иначе почему еще моя верная любовь оказалась отброшена на второй план?

Любовь не гарантирует взаимности, но, несмотря на неудачную попытку, я надеюсь, что однажды мне повезет. Надеюсь, что однажды Райан тоже этого захочет.

Его большой палец рисует бессмысленные круги на моей пояснице.

— Как ты умудрилась до сих пор остаться романтиком, а? После всего.

— Я должна верить, что есть нечто большее, чем то, что у меня было, если это вообще можно назвать любовью. И это волнующе, даже вселяет надежду – верить, что где-то есть что-то лучшее. Можешь называть меня мечтательницей. Назови наивной, мне все равно. Я называю себя оптимисткой.

Он застывает со мной на танцполе, ноги больше не двигаются. Океанские глаза изучают каждый дюйм моего лица, задерживаясь на губах.

— На свете есть люди лучше, и если кто-то и заслуживает получить все, что хочет в жизни, так это ты.

— Ты тоже заслуживаешь того, чтобы твои мечты сбылись.

— Я не мечтаю, Инди. Я планирую, и моя жизнь идет в соответствии с этим планом. У меня есть карьера. Я всегда этого хотел.

Произнося эти слова, он избегает встречаться со мной глазами, так что я не думаю, что даже сам Райан считает их правдой. Я вижу, как тяжело ему приходится из-за заоблачных ожиданий. Возможно, ему нравится игра, но стремление быть идеальным давит на него, отнимая у него с каждым днем все больше. Он заперт в стенах квартиры, если только не готов к тому, что его будут рассматривать и боготворить. Он живет в тюрьме стоимостью в миллион долларов на двадцать втором этаже. Не могу представить, чтобы он мечтал об этой части своей карьеры.

Райан выталкивает меня элегантным вращением, прерывая наш момент, прежде чем я успеваю продолжить свои расспросы. Он удивительно грациозен на танцполе, и для мужчины, который годами не обнимал женщину, у него здесь нет проблем.