Книга Идеальный план, страница 177 – Лиз Томфорд

— Тебе нравится?

Нравится ли мне этот план? Он прекрасен. Мне особенно понравилось, как часто она использовала слово «мы», излагая его.

— Нравится – недостаточно сильное слово, Блу. Он действительно значит для меня все. Спасибо тебе.

Мне так нравится гордая улыбка, которая скользит по ее губам, когда ее хвалят за блестящий ум, а не советуют сдерживаться. Мне хочется проводить каждый день до конца моей жизни, напоминая ей, какая она невероятно яркая, пока я не увижу, как эта неуверенность исчезнет.

Детали и забота, которые она вложила в каждую страницу, проступают в словах, когда я перелистываю план.

— Это то, ради чего ты училась?

— Да. Моя степень в области бизнеса со специализацией в области финансов и администрирования. Я собиралась работать в этой сфере после окончания университета.

— Почему ты этого не сделала?

— Потому что я быстро поняла, что бо́льшую часть времени буду работать с богатыми людьми, чтобы сделать их еще богаче, и цифры мне быстро наскучили.

Инди откусывает кусочек от своего завтрака, и я не могу не смотреть на нее. Она умнее, чем позволяет видеть большинству людей. У нее замечательно получается надевать беззаботную маску и делать так, чтобы все вокруг чувствовали себя хорошо. Могу представить, как это утомительно – тешить самолюбие и карманы толстосумов.

Она, как всегда, представляет собой интересную смесь идеализма и логики с уклоном в романтическую сторону. Мягкую сторону. Любящую сторону, где она позволяет себе чувствовать все и заботиться обо всех. Я уверен, что за цифрами ей было трудно найти так уж много чувств.

Но когда речь заходит о поиске способа помочь детям, становится видна страсть, которую она вложила в этот бизнес-план.

— И вместо этого ты стала стюардессой?

— Угу, – с довольным хмыканьем подтверждает она. – Я люблю свою работу. Я весь день с людьми, и у меня есть возможность путешествовать по миру. Я хотела посмотреть как можно больше, прежде чем однажды обзавестись семьей. – Взглянув на меня, она быстро меняет тему, прочищая горло. – Ты идешь сегодня на игру?

Это первый матч после моей травмы, и, хотя мне разрешили его пропустить, я пообещал Леону, что буду там, чтобы помочь ему. Я хочу ему помочь. Хочу, чтобы мы победили, несмотря на то, что на этот раз не мне набирать очки.

— Да. А ты?

— Ты хочешь, чтобы я была там?

— Хочу.

Я хочу, чтобы ты была везде.

— Тогда я там буду.

Сегодняшняя утренняя пресс-конференция стала первой после моей травмы и, без сомнения, самой продолжительной в моей карьере. Бесконечные вопросы, на которые я, как всегда, отвечал максимально дипломатично.

Когда я вернусь? Надеюсь, через три-четыре недели.

Как я себя чувствую? Отлично. За несколько коротких дней с тех пор, как это произошло, я добился неплохого прогресса.

Как я считаю, команда сможет продержаться без меня месяц? Я верю в своих ребят.

Если бы я мог быть честным, я бы сказал правду – что я чувствую себя так, как будто подвел целую команду, целый город. Но я должен быть всегда безупречен, включая интервью для СМИ. Я не могу позволить им увидеть свое волнение.

Я очень благодарен судьбе за то, что стою не на костылях. Пристальных взглядов и домыслов и без того хватает. Я почти чувствую, как ко мне приближаются камеры, репортеры говорят обо мне в своих передачах.