Книга Идеальный план, страница 207 – Лиз Томфорд

Мы относим еду на диван, я предлагаю покормить Макса из бутылочки, пока Райан поест первым, но он отказывается. Он кормит его и настаивает, чтобы я поела, пока моя еда еще не остыла.

Макс засыпает, не успев до конца опустошить свою бутылочку, именно так, как и обещал его отец, и Райан снова устраивается на диване, позволяя милому малышу поспать у него на руках, пока он ест свой уже чуть теплый ужин.

Взяв на вилку макароны, Райан улыбается мне с набитым ртом и спящим на груди ребенком.

Я хочу высказаться. Хочу сказать что-нибудь о том, как естественно или как сексуально он выглядит, такой уверенный, с ребенком, но я держу рот на замке. Я так боюсь отпугнуть Райана, дать ему хоть какой-то повод задавать мне вопросы. Мужчина воздерживался от секса в течение многих лет, потому что не хотел давать кому-либо шанс им воспользоваться.

Потому что боялся.

Но я в равной степени напугана тем, что он никогда не захочет того, о чем я мечтаю, и видеть его таким сегодня вечером – не что иное, как напоминание о том, что не так давно он озвучил, насколько отличается его видение своего будущего от того, которое хочу я.

— Вы осознаете, что проиграли прошлым вечером?

— Очевидно. – Я изо всех сил стараюсь не закатывать глаза при виде репортера, сидящего в третьем ряду на сегодняшней утренней пресс-конференции, но разве это не самое очевидное заявление?

— Что означает, что если вы проиграете одну из следующих двух игр, «Дьяволы Чикаго» выбывают из плей-офф.

— Это вопрос?

По находящимся в комнате репортерам проносится смешок. За всю свою карьеру я ни разу не проявлял такого отношения к прессе.

Обычно я уравновешенный и дипломатичный человек, но прошлым вечером мы проиграли, после чего ночным рейсом вылетели домой, а сегодня утром меня сразу же вызвали на пресс-конференцию, не успел я добраться домой.

И последнее, что мне нужно, когда я не выспался и переживаю из-за проигрыша, – это чтобы какой-то репортер делал очевидные заявления.

— Что вы об этом думаете? – поправляется он.

— Ничего хорошего. Я знаю, что это поражение на моей совести. Возвращаясь после травмы, я знал, что лежит на моих плечах, и я не справился.

Мы уступили «Сакраменто» два очка, и это – первый проигрыш за последние четыре матча.

В зале поднимаются руки, и медиакоординатор команды выбирает следующего репортера, который задаст свой вопрос.

— По лиге ходят слухи о возможном обмене, если команда не выйдет в плей-офф в этом сезоне. На вас оказывается давление, чтобы вы одержали следующие две победы?

Мой взгляд устремляется на Рона Моргана, стоящего в глубине комнаты, скрестив руки на груди. На его лице вообще нет никакого выражения, и я не могу сказать, о чем он думает. Он действительно думает меня продать? Мельница слухов крутилась вокруг этого всю неделю.

Так что да, я не только чувствую давление со стороны города и команды «Дьяволов», требующей наконец выхода в плей-офф, но и чувствую дополнительную ответственность, которую я на себя взвалил, зная, что моя девушка, сестра и будущий шурин родом из Чикаго.

Я никогда в жизни не испытывал такого стресса из-за двух игр.

— Я не чувствую никакого давления, – вру я. – Я знаю, что я должен делать, что должна сделать команда, чтобы выполнить свою работу. И мы ее выполним.