Книга Идеальный план, страница 221 – Лиз Томфорд

— Что, если я изменил свои планы ради тебя?

Возражение застревает у меня в горле.

— Я услышал тебя, Блу. Прошлым утром, когда ты сказала, что слова – это всего лишь слова, ты была права. Нам обоим говорили много такого, что не имело значения, и поэтому я любил тебя своими поступками. Я позволяю им говорить за меня.

Его тихая любовь. Она всегда самая громкая.

Я быстро бросаю взгляд на холодильник, где висят наш договор аренды и списки покупок, а также еще несколько бумаг.

— Я знаю, на что подписался, когда влюбился в тебя. С самого начала ты совершенно ясно дала понять, какой ты хочешь видеть свою жизнь, и я предпринимал шаги, чтобы это произошло, даже когда ты об этом не подозревала. Так что нет, Инд, тебе не нужно умолять меня о будущем, потому что это то, чего я хотел все это время.

Он снимает с холодильника новые документы, которые я никогда не видела, и кладет их рядом с моим завтраком.

— Я купил нам этот дом еще в январе, – переворачивая последнюю страницу того, что, как я теперь понимаю, является документом, он указывает на последнюю строчку. – И если ты мне не веришь, то вот твое имя.

Он поставил мое имя рядом со своим в договоре покупки дома еще в январе. Всего через несколько дней после травмы колена.

— Я всегда знал, Инд. Я хотел всего, чего хочешь ты, с тех пор как ты вошла в мой мир и напомнила мне о том, кто я есть. Ты вселила в меня надежду на то, что я смогу все это иметь: настоящую любовь, семью, детей. Надежду иметь те стороны жизни, которых, как я убедил себя, у меня никогда не будет, потому что никто никогда по-настоящему не полюбит меня за то, какой я есть, а не только за имя, которое я ношу.

— Я хочу, чтобы это место стало местом, где собираются все. Хочу, чтобы здесь устраивались командные ужины. Хочу, чтобы сюда приходили наши друзья. Я хочу, чтобы у наших детей были друзья. Здесь мы сможем вздохнуть спокойно. Снаружи здания нет фанатов или СМИ. Ночью ты сможешь смотреть на звезды. Это невероятно, и снаружи так много места. У нас может быть целый сад или теплица. И я не могу дождаться, когда увижу, как ты превратишь этот дом в домашний очаг, точно так же, как сделала это с квартирой.

Он чувствует себя здесь таким свободным, на его красивом лице сияет потрясающая улыбка. Тяжесть города, бремя игр слишком далеко, и мне нравится видеть его таким раскрепощенным.

— Я думаю, что часть меня всегда будет хотеть спрятаться, но я хочу спрятаться здесь, с тобой. – Огибая стол, он вытирает мои слезы. – Детка, ты не можешь испачкать макияжем и слезами документы на дом.

Мы смеемся, и напряжение спадает.

Притянув меня к себе, он целует меня в висок.

— Я занимался домом с тех пор, как купил его. Он не совсем закончен. Некоторые комнаты еще нужно покрасить, и, очевидно, нам нужно больше мебели, но в нем можно жить. Твоя кровать – в главной спальне, и кое-что из твоей одежды тоже. Сегодня я распоряжусь, чтобы тебе пригнали машину, но ты останешься здесь, пока подумаешь? В этом доме пять спален, и когда я его покупал, я твердо намеревался заполнить их все. Я хочу, чтобы ты видела этот дом, когда будешь спрашивать себя, не заманиваешь ли ты меня в ловушку жизни, которой я не хочу, хорошо?

Прерывисто дыша, я киваю.

— Слова подтверждения.

— Что?