Книга Идеальный план, страница 225 – Лиз Томфорд

Но я – тот, кого она хочет. Я знаю без тени сомнения, что это так.

Теперь, если бы она, черт возьми, могла позвонить мне и попросить переехать к ней в дом, это было бы здорово.

Она живет там уже три дня, и да, я засы́пал сестру сообщениями и звонками. Она почти ничего мне не говорит, кроме того, что с моей девушкой все в порядке, поэтому я стараюсь не форсировать события.

На пресс-конференции Итан сидит по одну сторону от меня, а мой тренер – по другую. Это приятная передышка – быть не единственным человеком за микрофоном, но это не имеет большого значения, почти все вопросы по-прежнему адресованы мне.

— Шэй, – репортер в первом ряду встает и говорит в микрофон. – Как вы держитесь под давлением?

— Я не чувствую никакого давления.

Лгу. Итан, наблюдающий за мной краем глаза, подтверждает, что он тоже знает, что я лгу.

— Первое потенциальное место в плей-офф за шесть лет, если вы сможете одержать победу сегодня вечером. Вы не чувствуете никакого давления?

Как всегда, я надеваю маску. Я спокоен. Хладнокровен. Собран.

— Нет.

Встает другой репортер.

— Как вы думаете, каково ваше будущее в этой игре, если вы не выйдете в плей-офф в этом году? Вы выступаете в лиге уже пять лет, и вам еще предстоит вывести свою команду в плей-офф.

— Я не думал об этом, поскольку полностью настроен на то, что мы выйдем в плей-офф.

Вопросы продолжаются, и я не могу дать ответ на добрую половину из них.

— Со времен колледжа о вас говорят как о следующем Майкле Джордане. В какой момент фанаты перестанут проводить это сравнение?

— Как вы думаете, ваши достижения оправдывают ту зарплату, которую вы получаете?

— Вы хотите сменить работу? Есть более сильные команды, которые в мгновение ока подхватили бы вас, если бы вы стали доступны. Как вы думаете, может быть, для «Чикаго» будет лучше начать все сначала с молодыми талантами?

— Говоря о сделках, как вы думаете, это ваш последний вечер в майке «Дьяволов», если вы не сможете одержать победу?

— Нет, – говорит Итан в микрофон, хотя вопрос был адресован мне. – Он подписал контракт еще на три сезона. Он никуда не уйдет. У кого-нибудь есть ко мне вопросы? Я, между прочим, тоже здесь.

Тихий смешок разносится по толпе, снимая часть тяжести с моей груди, но это длится недолго.

— Шэй, чувствуете ли вы, что на вас постоянно лежит бремя? Необходимость постоянно быть идеальным?

Итан снова смотрит на меня, а потом подается вперед, чтобы возглавить пресс-конференцию.

— Да, – говорю я, прежде чем он успевает меня остановить. – Я чувствую это бремя каждый день.

Эти слова эхом отдаются в микрофоне, и репортеры пугающе замолкают от моей откровенности. Я никогда в жизни не был так честен с прессой.

— Я люблю эту команду. Больше того, я люблю эту игру. Но последние четыре сезона часть меня это презирала. На меня постоянно оказывалось давление, чтобы я не проявлял никаких слабостей, не давал вам всем понять, как я боюсь потерпеть неудачу или подвести этот город.

Последний репортер, задавший вопрос, садится рядом со своими коллегами. Камеры продолжают вращаться, а головы уткнулись в блокноты: все записывают мои заявления.

Прочистив горло, я сажусь прямо и наклоняюсь к микрофону.

— В профессиональном спорте существует безумное давление, требующее всегда быть совершенным. Быть машиной. Тысячи людей следят за каждым моим движением, чтобы понять, сто́ю ли я своей зарплаты, и мне грех жаловаться. У меня лучшая работа в мире, и я люблю наших болельщиков, но я – человек. Как бы я ни пытался убедить себя, что это не так, я – человек. Я совершаю ошибки. У меня бывают плохие игры. Я пропускаю важные удары и корю себя за эти неудачи больше, чем любой болельщик, тренер или генеральный менеджер.