Книга Идеальный план, страница 229 – Лиз Томфорд

Но когда я открываю входную дверь, меня останавливает не отсутствие ее книг, одежды или цветов. Меня останавливает отсутствие всего остального. В моей квартире совершенно пусто, и если бы не высокий уровень безопасности в этом доме, можно было бы подумать, что меня ограбили.

Моего дивана и телевизора больше нет. Моей книжной полки больше нет. Моей чертовой кофеварки больше нет.

В воздухе витает запах свежей краски, и я иду на этот запах в бывшую комнату Инди. Она тоже пуста, но это потому, что я несколько дней назад перевез все ее вещи в новый дом. Единственная разница в том, что желтые стены, которые когда-то преследовали меня, теперь покрыты свежим слоем белой краски.

От понимания у меня печет глаза. Я быстро пробегаю через пустую гостиную, чтобы обнаружить, что моя спальня тоже опустела.

Здесь ничего нет. Ни одного предмета одежды, ни единой тарелки в раковине. Это совершенно непригодное для жизни место, и я думаю, в этом все дело. Я думаю, что прошлая ночь была последней ночью, когда мне приходилось спать в этой квартире, которая больше походит на тюрьму, чем на дом.

Я не ожидал, что почувствую себя легче, но выдыхаю от облегчения: больше мне не придется каждый божий день любоваться на физическое воплощение моих проблем с доверием.

Вместо того чтобы перейти улицу и навестить сестру, я сажусь в машину и отправляюсь в получасовую поездку за город. Я помню, как впервые подъехал к этому дому. Помню, как ошеломляющее осознание того, что именно здесь я хочу провести вместе с ней жизнь, обрушилось на меня как удар товарного поезда, и, отправляясь в путь сегодня вечером, я чувствую то же самое.

Парадное крыльцо полностью освещено, как и весь дом, и когда я вхожу внутрь, он кажется почти неузнаваемым по сравнению с тем местом, откуда я уехал три дня назад. На диване в гостиной – ковер, покрывало и столько гребаных подушек, что непонятно, как на нем можно сидеть. В другой комнате появился совершенно новый обеденный стол, достаточно длинный, чтобы за ним могли разместиться двенадцать человек. Здесь же фотографии нас и наших друзей в рамках. На стенах развешаны произведения искусства, яркие и красочные, как и сама девушка, которая их туда повесила.

Это место переполнено любовью и вниманием. Я не знаю, как еще это объяснить, кроме того, что это похоже на определение дома из учебника.

Я направляюсь прямо через фойе под лестницу, не теряя ни секунды, чтобы посмотреть на что-нибудь еще, пока ищу ее. Нутром я знаю, где она. Меня, как всегда, тянет к ней, и я нахожу ее на кухне, где мы обычно ведем все наши важные разговоры.

Цветы, которые я ей оставил, стоят в вазе в центре стола, а моя кофеварка подключена к розетке, под ней стоит моя кружка, а рядом – ее розовая чашка.

А вот и она сама, светлые волосы, лавандовый сарафан и вышитые конверсы. Красивая, как всегда, с той солнечной улыбкой, на которую я никогда не устану смотреть. Моя лучшая подруга и человек, которому принадлежит каждая частичка меня.

— Привет.

Я хочу подойти к ней, обнять, поцеловать, но я так ошеломлен, увидев ее в этом доме. Мечта, которую я прокручивал в голове в течение нескольких месяцев, теперь осязаема и стоит передо мной.

— Поздравляю с победой, – продолжает она. – Я так горжусь тобой.