Книга Королевство иллюзий, страница 86 – Элина Градова

— Спасибо, Анна Никитична! — я рада, что она не стала ничего переспрашивать, демонстрировать сомнения или подозревать меня во вранье. Она просто приняла данность так, как есть, и сразу перешла к делу…

Санитарка оказалась права, проблемы настигли примерно через два часа. Чтобы скоротать ожидание и не сойти с ума, я переодевшись в свою форму, скучавшую в шкафчике, помогаю. Как обычно, у нас ночной аврал, и лишних рук в это время не бывает.

Из деловой суматохи, меня вырывает звонок сверху,

— Танюшка, можешь подниматься, твой «английский пациент» в реанимации пока подзагрузили его, пускай отдохнёт.

— Бегу! — как обычно вприпрыжку через две ступеньки быстрее любого лифта на третий этаж.

Безумно хочу его увидеть, заворачиваю в реанимацию. Там визитёров не шибко любят, но свои же, пропускают.

Отдельная палата, мониторы, датчики, проводочки, трубочки, подключено всё. Он, конечно, лежит на животе, голова повёрнута на бок, пол-лица под кислородной маской. Над спиной специальный тент, стерильный и бесконтактный.

Волосы! Всё срезано подчистую до затылка!

— А, как ты хотела? — Максим Петрович — травматолог сам подошёл, — они только мешали, а сколько ещё мешали бы? Там пересадок кожи предстоит не одна, куда ему эта грива по спине мотаться? А теперь нормальная мужская стрижка. Сейчас вообще не об этом надо думать!

— Я понимаю, — но всё равно, жалко, — а о чём?

— Ты, на самом деле, большая молодчина, Татьяна, вовремя успела, ещё сутки, и он — труп был бы! Там уж генерализованный процесс начинался. Пришлось повозиться, вычистили, кое-что ещё срезали, чтобы дальше ткани не захватывало, но серьёзная история. Придётся из своих лоскутов спину ему кроить. Где-то срезать, а на рану приживлять и быстро. Сейчас патогенную флору антибиотиками придавим, и надо браться. Чем быстрей начнём, тем лучше прирастёт.

— Так начинайте!

— Танюш, ты же нашу систему знаешь? Всё упирается в средства. Он у тебя никто и звать его никак. Тут не неделя на терапевтической койке, тут дорогое специфическое оперативное лечение, а мы его даже не можем оформить нормально. Да ещё и в органы надо сообщать, случай неординарный, уголовщиной попахивает.

Так и знала, потому к себе и привезла,

— Максим Петрович, можно не сообщать? Всё равно ничего не выяснят и никого не найдут! Я займусь документами, не знаю, что получится, но попробую. Можно его на коммерческой основе лечить?

— А денег-то найдёшь столько? — доктор явно в глубоких сомнениях.

— Найду! — из дупла достану, — не сомневайтесь! И напишите мне список всего необходимого, самого лучшего! Я куплю все лекарства.

— Ну хорошо, будет тебе список. И не торчи тут понапрасну, не очнётся. Так и будем парня под прессом держать, иначе боли не вынесет.

Максим Петрович уходит, а я всё никак не могу. Стою, слёзы градом. Господи, сколько же во мне воды? С появлением Костика в моей жизни, я превратилась в фабрику по производству слёз! Почему всё что с ним связано, так трудно? Так драматично? Так больно?

Наверное, потому что я его люблю?

Вспоминаю, как ужасно мы расстались, когда я отправилась во дворец. Даже не поцеловала его, не коснулась руки, не кивнула напоследок. Напротив, я пошла ровной походкой с гордо поднятой головой и расправленными плечами спасать мир, словно без меня больше некому. Этакая звезда — богиня Дадиан. И ни разу не оглянулась, хотя чувствовала затылком, спиной, позвоночником до последнего, пока мы с Джакопо не скрылись из виду, его горячий больной взгляд.