Книга Его Величество бомж, страница 32 – Элина Градова

— Вот так-то лучше, — хвалит Никитична и, абсолютно влюблёнными глазами взирает на Костю.

— Простите, — шепчет насмерть перепуганная Mutter, — он не в себе. Часы безумно дорогие, Швейцарские! Игорёк украл. Наверное, уже проиграть успел, а он всё поверить не может, что сына упустил.

— Что случилось?! — Вася, мать его ети! Своевременное явление охранника народу! — я в туалете был! — докладывает.

— Кто бы сомневался! — плюхаюсь на стул.

И тут же подскакиваю, Костя, держась за притолоку, возвращается в смежную комнату, где скрывался до поры до времени, чтобы не попасть никому на глаза и не компрометировать моё доброе имя. А я даже не заметила, как испарился и, честно говоря, забыла о нём!

— Давай-ка вместе, — подставляю плечо.

— Спаситель ты наш! — Никитична с другой стороны свой бок подстраивает.

Хлипкая, конечно, из меня опора, санитарка посолидней будет, но вместе мы помогаем Косте сесть, а я с ужасом замечаю, как сквозь бинты проступает кровь!..

Неужели, сумасшедшая ночка закончилась? Не верится! Валюсь с ног!

Если бы не Костя, неизвестно ещё, с чего бы я сейчас валилась или валялась, где-нибудь в травме по соседству с ним! А так, отделалась лёгким испугом.

Супруги Степенные, папе с сыном больше бы подошло Бешенные, собрав барахло, чинно удалились под конвоем бравого Василия. Вот ловкий мужик, всегда так: чуть конфликт или разборка, он в туалете или ещё, каким-нибудь важным делом занят. Охрана называется!

— Защита и оборона — ощипанная ворона! — Никитична за словом в карман не лезет никогда, не в бровь, а в глаз правду — матку режет!..

Я хотела сменить повязки Косте, но санитарка оказалась более здравой,

— Где ты тут видишь стерильность? Утро уже, ему скоро и так на перевязку! Машка без тебя сменит и подлечит, как надо! Ничего не трожь!

— И то верно, я что-то совсем с ума сошла, — опускаю руки.

— Сойдёшь тут, не мудрено, — утешает санитарка, — а Костик-то твой, ничего парень! Молоток!

— А, ты не верила! — напоминаю, оглядываюсь на моего героя. Ему не хорошо, точно, слишком бледен. Болит, значит. В приёмнике арсенал лекарств не богат, надо возвращать героя на базу.

— Не не верила, а не доверяла, — поправляется Никитична, — это совсем другое!

А я всё ещё переживаю ужасную сцену, и благодарю Бога, что послал мне Костю…

— Танюха! Ты — дура или где?! — Антонина не церемониться, завидев наш кортеж издалека, — сейчас доктора явятся, а пациент, где-то шляется всю ночь! Я уж, тревогу бить хотела, хорошо сосед его нашёлся! А то в палату глянула: ни того, ни другого! Думала, сбежали! Мне ж заявлять надо! Предупреждай хотя бы! И, вообще, у него постельный режим, к твоему сведению! — тут она уже готова замолчать и выслушать мои хлипкие оправдания, но увидев на бинтах кровь, заводится по новой, — а это ещё что? Он плясал у тебя там, что ли?

— Он спас меня, Тонь! Уймись! — останавливаю, как могу, — на меня псих напал, а он его задержал! Если бы не Костя, сейчас я бы в вашем отделении прописалась! — кладу руку на его плечо, он сразу реагирует, накрывая своей крепкой ладонью.

— Я не знала… — тут же успокаивается, потом приглядевшись ко мне, добавляет, — то-то на тебе лица нет. Тяжёлая ночка выдалась?

— Варфоломеевская, — подтверждаю, — мы в палату поедем. Тонь, сделай укол, пожалуйста, ему больно!