Книга Его Величество бомж, страница 50 – Элина Градова

— К утру, будешь молодцом! — подбодрила ещё его и отправилась спать. Мне вставать ранищу, а потом целые сутки работать.

Так что оставила его на диване, предоставив самому себе, и пошла в спальню. И даже успела крепко заснуть, не мудрено, денёк-то ещё тот выдался.

Вдруг грохнула дверь, я аж подскочила спросонья: что, где, когда? Потом вспомнила, что теперь не одна живу, побежала на шум.

Догнала на улице, во дворе, за крыльцом! Вернее, не догнала, а наткнулась, потому что он никуда не бежал, а стоял на четвереньках, пока его выворачивало чуть ли не наизнанку! Потом утёрся снегом, и мы поползли в дом.

И так почти до утра. Раз, от раза пугая меня всё больше!

Но потом, умаявшись и обессилев окончательно, бедняга забылся сном. Я плюнула на все приличия и просто свалилась здесь же на диване, благо он огромен, так как бегать из спальни каждый час уже не осталось никаких сил!..

А в шесть меня бесит будильник! Деваться некуда, пора вставать. Ощущение такое, будто всю ночь били палками! Надо было, всё-таки, послушать Ирину Геннадьевну и оставить Костю в больнице ещё на сутки, под наблюдением был бы! А теперь что?

Разглядываю его лицо в предрассветном полумраке, по мне так, подушка живее выглядит! Надо будить, и если всё хреново, тащить его за собой в больницу! Вот нажила хлопот, засмеют!..

Ну и хрен с ними, пускай смеются! Мало что ли смеялись? Не убудет!

Глажу, успевшую стать немного колючей, щеку. Тёплая. Измучился несчастный, а главное, за что всё это?! Ни в чём ведь не виноват!..

Он, не открывая глаз, сверху кладёт свою ладонь на мою. Слегка сжимает пальцы и подносит к губам, а потом целует! И я понимаю, ожил!

— Костя, мне на работу, — говорю тихонько, — сможешь без меня прожить день и ночь? До завтра?

Он открывает в предутреннем полумраке глаза, мне не видно, но представляю сожаление, отражающееся в них сейчас, потому что отрицательно мотает головой.

— Умрёшь? — головой-то мотает отрицательно, а губы потом расплываются в улыбке, поэтому я ему не верю, — постарайся выжить. Еда в холодильнике, правда, я ничего не сготовила, но там сосиски, яйца, хлеб… Не пропадёшь! Воды тебе хватит, чайник вскипятить сумеешь. Туалет, если что на дворе, — хочется убедиться, что я не стенам это всё поведала, а человеку, — понял?

Судя по отрицанию, стены поняли больше!

— Тогда, поднимайся, пошли завтракать и на экскурсию! — времени в обрез, но я не могу бросить его, как попало! Не для того из беды вытащила, чтобы он в новой оказался. Да и не очень хочется явиться через сутки на пепелище, одно по соседству уже есть.

Чайник в своём желании уйти на взлёт, аж трясётся в кипящем экстазе, я быстро закидываю несколько яиц и всю пачку сосисок в кастрюлю, заливаю кипятком и ставлю на плитку. Из него же плескаю в ковш и, смешав с холодной, заправляю умывальник, а пока чищу зубы, кипячу ещё.

Мой гость только сейчас начинает изучать пространство, ночные метания диван — улица прошли для него, как в тумане, понял ли он, вообще, как здесь очутился. Судя по виду, парень в недоумении.

— Ты у меня дома, — разъясняю, после умывания и накрываю стол, — я увезла тебя к себе. Помнишь, что случилось?

Он морщит лоб, потом, по мгновение назад расслабленному лицу, пробегает тень, и Костик начинает мотать головой!