Онлайн книга «Его Величество бомж»
|
Но мой любопытный мозг, едва освободившись от тумана эмоций, задаётся вопросом: много ли за этой стеной побывало женщин? Я ему подтверждаю, что, наверное, не мало, тогда вопрос меняется: я в этом рейтинге, на каком месте? Глупо спрашивать любовника после страсти, где я там по его шкале любви, не сильно ли затерялась? Язык сам повернулся, но, как говорится, начал издалека, — Берти? — Ммм? — Много ли у тебя было женщин? — В Обероне, как и во всём королевстве, население принято считать по взрослым мужчинам, — спасибо, конечно, за информацию, очень помогло… — У тебя в постели много женщин побывало? — теперь-то хоть доходчиво? — А-а, ты о любовных утехах? — догадливый мой, — не знаю, не считал, — потом подумав, гордо заявляет, — любая подданная почла бы за честь разделить со мной постель. — Многих осчастливил? — Вряд ли… Герцогство довольно велико, а у меня то походы, то турниры, то государственные дела, и десятой части не успел, — вот так спокойно на голубом глазу! — М-да… — лучше бы не спрашивала. А он дальше развивает, — Я не считал и не запоминал, а теперь понял, почему после соития с богами простому человеку нет смысла жить дальше. — Почему? — чего опять удумал? Мне казалось, успокоился. — С, тобой, Дадиан, никто не сравнится, ни одна смертная! Хоть весть Оберон перебери, да хоть и всё королевство! — вот льстец, — Это ты ещё с Чичолиной не попробовал! — там, наверное, такие чудеса на виражах! — Как ты сказала? Чичо…? — Чичолина! — Чичола — любимая сука отца, тёмно-рыжего окраса, поэтому и назвали Шкваркой. Всегда приносит здоровое потомство, и помёты у неё большие: щенков по восемь — десять. Ты хочешь сказать, что соитие с ней?.. — вот и договорились, — Извращенец! — смеюсь, — а я и не знала, что Чичолина означает Шкварочка! Упоминание о собаке косвенным образом возвращает Костика к разговорам о доме, — Мне надо вернуться! Дадиан, верни меня туда хотя бы ненадолго! — он, приподнявшись на локте, разворачивает меня к себе лицом, — потом, что хочешь, но я должен увидеть отца, сказать, что жив! — в глазах мольба и тревога. — Как мне тебя вернуть? — была бы богиней, и то бы подумала ещё, возвращать ли такой клад, а так и говорить не, о чем! — Да, как угодно! Хотя бы помоги с порталом! Открой его снова! — Знаешь, Берти, испытания продолжаются, откроешь сам! — Меня к нему не подпускают, я пробовал… — вот это новость! А на лице Костика полное уныние. — Ты знаешь, где он находится? — Знаю! Возвращался туда не раз! Но попасть не смог! — Очень интересно, он недалеко? — Недалеко! В том-то и дело, что рядом, но попасть не могу! — куда он вывалился из своего Оберона интересно? На какую-нибудь частную территорию или военный полигон? — Показать сможешь? — Смогу! Но сначала надо вернуться в город, портал там, — круто: в центре мегаполиса портал в другой мир! Хотелось бы посмотреть, как он выглядит!.. — Завтра последний выходной, а твоя нога ещё не зажила толком, так что никуда не поедем, — приходится слегка разочаровать торопыгу, утешительно поглаживаю начинающую колоться щёку, — а вот после смены, третьего дня обещаю вывезти тебя. Покажешь, где скрывается дверь в другой мир? — Богиня! Великодушная моя! Наидобрейшая, Наисветлейшая! — Костик взвивается от восторга! И принимается осыпать поцелуями! |