Онлайн книга «Крылья»
|
Вбираю глазами его ладную спортивную фигуру, ставшее так быстро родным, уже не важно, красивое или нет, для меня однозначно самое прекрасное лицо, и мокрые чёрные вишни, то ли от ветра, то ли от дождя, то ли от того, что ему так же плохо, как и мне. Автобус увозит меня в наш маленький городок, который я безумно люблю, на нашу с Санькой малую родину, по которой мы оба, как урождённые провинциалы, хронически скучаем, какими бы благами цивилизации не манили нас большие города. Это уже в крови, это навсегда… Глава 6 Александр Ксюша моя уехала, на душе тоска и тревога. Не могу домой возвращаться, места не найду. В гости, что ли напроситься к кому? Можно бы к Серёге, другу закадычному, да на выезде, иначе сто раз бы уже навестил сам. Набираю Артурыча, быстро откликается, сразу спрашивает, — Как дела, Сань? — Не знаю, муторно… — Давай, приезжай ко мне, поужинаем. Заодно раны твои боевые осмотрю. Классный, всё-таки, мужик наш док, сразу всё понимает… * * * Дом у Артурыча особенный, бывал в нём несколько раз, вроде бы ничего такого: бревенчатый, без вычурной внутренней отделки, с настоящей русской печью, как полагается. Но, когда заходишь вовнутрь, охватывает чувство покоя и надёжности, после пребывания в нём заряжаешься новой энергией, и всё становится простым и понятным. Сам Артурыч называет его местом силы, так оно и есть. Хранительница очага под стать дому, Татьяна Николаевна, спокойная, основательная, приветливая. Повезло нашему доку с женой, все завидуют. — Саня, ты как раз к ужину, мой руки, пошли, — зовёт хозяйка. — Привет, болящим! — Артурыч уже за столом. Пока ужинаем, док рассказывает рабочие новости, смеёмся. Я немного расслабляюсь и просто наслаждаюсь вечером в кругу хороших людей. Закончив трапезу и неспешное чаепитие, благодарим хозяйку, и Артурыч увлекает меня в свой кабинет, — Пойдём, осмотрю тебя. Послушно иду за хозяином в святая святых. Наши мужики прозвали эту комнату исповедальней. Док проверяет, как заживает шов на бедре и рука, прослушивает, — В, лёгких чисто. Шов тоже красивый. В общем, ты практически здоров. Молодец, быстро восстанавливаешься. — Спасибо, Артурыч… — собираюсь уходить. — Сань, — останавливает, — а болит-то, что? — Не знаю, душа, наверное… — Что, наступает сложное время? — будто видит насквозь. — Да… завтра жена возвращается… — Ну, наконец, нагостилась… Ты же, знал, что вернётся, когда-нибудь, — пожимает плечами. — Знал, — соглашаюсь. — Что, выбрать не можешь? — Мне и выбирать не надо, Ксюха, без вариантов… — Не иначе, совестью мучаешься? — как в воду глядит. Киваю… — Я тебе так скажу, сынок. Военно-полевая хирургия накладывает особый отпечаток на характер. Бывают такие ситуации, когда для спасения организма в целом, необходимо ампутировать его повреждённую часть. Порой решение даётся нелегко, одолевают сомнения, вдруг хватило бы частичных мер, не очень радикальных. Вот и взвешиваешь, советчиков толковых рядом нет, берёшь ответственность на себя, и режешь по живому. Непросто… Ты Саня, сейчас хирург и баб своих в советчики не бери, не сталкивай, и ответственность на них не возлагай, сам решай: резать или, так сойдёт… — Резать надо… — А, что тогда маешься? — Легко тебе говорить, Артурыч, всё у тебя правильно сложилось, никого не задел, не обидел, жизнь никому не поломал… |