Онлайн книга «Крылья»
|
Но, одна из ночей ставит точку в наших тайных связях. После бурного тихого, вот как это уместить в одном предложении, однако, так и есть, свидания, спустя несколько минут, после Сашкиного ухода, внизу разгорается скандал. Я понимаю, что Петровского взяли с поличным. Слышу женский ор, временами переходящий на визг, истерика продолжается минут двадцать. Как у неё только сил хватает, и голос ещё не сел, потом звон, кажется пошла в ход посуда. Соседи снизу, если не глухие, то не повезло им сегодня. Ещё минут десять уходит на общую какофонию из Катькиных криков, битья посуды и грохота стульев, скорее всего. Потом на миг всё стихает, далее, пронзительный женский крик, от которого у меня мороз по коже, ещё через пару минут истерически настойчивый звонок в мою дверь. Срываюсь, открываю, на пороге Катюха с вытаращенными от испуга глазами, — Ксюш, — едва говорит, задыхаясь, и уже шёпотом, — Я, кажется, Саньку убила. Сердце рухает в пятки, бегу вперёд соседки, теряя тапки на лестнице. Врываюсь в открытые двери, в комнате никого, заворачиваю на кухню, рискуя наступить босыми ногами на осколки посуды, и вижу Сашку, сидящим на стуле, среди погрома, с рукой, обмотанной кухонным полотенцем, уже набухшим от крови, сам вроде, цел. — Сань, ты живой? — кидаюсь к нему. Кивает молча. Осторожно беру руку, укладываю на столе и разворачиваю полотенце, ладонь распахана от края до края. Ничего не спрашиваю, даже догадываюсь, как так получилось. Катюха скорее всего, пыталась нож ему всадить, а он лезвие схватил рукой. Конечно, всё рассечено, хлынула кровища, а эта дурёха подумала, что успела воткнуть в тело. Перетягиваю запястье Сашкиным ремнём, вместо жгута, руку велю держать кверху. Катьку заставляю достать, что-нибудь холодное из морозилки, лучше, лёд. Кровотечение останавливается понемногу, смываю кровь с ладони, понимаю, что надо шить, — Сань, надо в травмпункт, — сообщаю. Катька бегает вокруг, ревёт, просит прощения у мужа, под ногами хрустят черепки, я умираю от вины за всё произошедшее. — Может до утра потерплю, а там Артурыч заштопает, как в прошлый раз? — спрашивает меня. Делаю страшные глаза, — Кто такой Артурыч? Понимает, начинает, типа, объяснять. — А, как ты до него доберёшься, тебе же за руль с одной рукой никак? — беру процесс в свои руки, — сейчас вызовем такси, я, так и быть, с тобой съезжу, а Катя пока приберётся. У вас, хоть, что-нибудь уцелело, после погрома? — спрашиваю Катеришну. — Сковордка, — жалобно отвечает, вот хоть плачь, хоть смейся. Начинаем смеяться, наверное, нервы… Пока сидим в травмпункте, завожу неприятный разговор, — Всё, Сань, поигрались и хватит. Сексмиссию пора заканчивать, завязываем с ночными свиданками, живите мирно, хотя бы, пока малыш не родится, потом, ей, может, не до тебя станет. А то, боюсь, кто-нибудь из вас не дотянет до этого счастливого дня. Слишком ставки возросли, — не понимаю, как получается выговорить всё это спокойно по-менторски, наверное, учительские гены передались, но кто-то должен быть сильным, наверное, я. Помогает сегодняшний испуг. Я реально испугалась за любимого. Надо отпустить, а там, либо у них в семье всё наладится, либо, что-то изменится в обстоятельствах, как сказала мама. — Ксюш, про какие ставки ты говоришь? — спрашивает недоумённо, — мы же не в казино… |