Книга Не покидай, страница 42 – Элина Градова

Людмила не стала больше перепираться, всё-таки на улице мороз, а она в сланцах на босу ногу и халате, чтобы согреться, она быстро погрузилась в райскую купель по самую шею. Она предусмотрительно устроилась рядом с Марком, а он, обнял её и прижал к себе, без всякого стеснения, чётко давая понять окружающим статус их отношений…

Антонов болтал без умолку, его непринуждённости можно было позавидовать. Он перескакивал с французского на английский, не забывая ещё и переводить Людмиле суть диалога. Договорились до того, что назавтра всей компанией собрались в Памуккале…

Когда ударили по рукам, Марк чмокнул Людмилу в плечо и сказал, что пора и честь знать. Только теперь она поняла суть его манёвра, они удалились в душ, а Майк и Мадлен остались вдвоём…

— Маркуша! Да ты – сводник! – смеялась Людмила, пока они поднимались в номер, – может, твоя фамилия Купидонов, а не Антонов?

— Здорово, правда! Он один, она – тоже, а теперь вдвоём! Я, вообще, поражаюсь на этих иностранцев! Им уже уезжать вот-вот, а они тут просидели поодиночке, и нигде не были!..

Потом, они сходили на обед, погуляли по окрестному лесу, Людмила позвонила родителям, в общем, о своём открытии она вспомнила только вечером, когда они собирались отойти ко сну.

Людмила всё рассказала Марку, повторив цепочку своего вчерашнего расследования, и не забыла упомянуть, что Павлик, возможно, сын не Егоршина, а Колесова, по возрасту и срокам, это вполне реально.

— Ты, молодец! Спасибо! – Марк поцеловал её в лоб, но как-то без особого вдохновения. Напротив, он был глубоко задумчив, что-то ещё сказал невпопад, но Людмила так устала отдыхать за этот день, что заснула, не в силах анализировать его поведение…

… А проснулась ночью, и Марка рядом не было. Она заволновалась, сон прошёл, Людмила, одевшись потеплее, отправилась на его поиски.

Внизу, в баре сидели несколько полуночников, уткнувшись в свои смартфоны и потягивали пиво, Антонова среди них не оказалось. Она вышла на открытую освещённую террасу и оглядевшись, сначала никого не обнаружила, но потом в дальнем тёмном углу заметила знакомый силуэт, и ей стало тревожно. Марк её не видел, он сидел ссутулившись, опустив лицо в ладони, в пепельнице дымилась недокуренная сигарета, а на столе красовалось не меньше дюжины маленьких стопок, в которых обычно подают в отелях крепкое спиртное.

— Наконец-то, Маркуша! А, то, я уж подумывала, что ты из бронзы…

Людмила незаметно подошла и, встав за спиной, опустила руки ему на плечи, погладила их и, нагнувшись, обняла и прошептала:

— Марк, ты совсем замёрз, пойдём в номер.

— Не хочу! – он упрямо мотнул головой.

— Всё будет хорошо, любимый, – она обнимала его, пытаясь согреть собой, – просто, отпусти, всё само наладится…

Он оторвал ладони от лица, повернул её к себе и уткнулся в грудь, но она успела заметить в его глазах слёзы. Людмила гладила Марка по волосам, целовала в макушку и рассказывала всё подряд: какой он хороший, красивый и умный, единственный на свете и, как она его любит и никому никогда не отдаст. Она чувствовала, по содроганию плеч и сбивчивому горячему дыханию, что его душат рыдания, и утешала, и говорила, что это нормально, и теперь, ему станет легче…

Она была в этом уверена, Марк и так держался слишком долго. Невозможно столько времени жить с болью, не выпуская её из себя. Людмила всё это время недоумевала, как Антонов умудрялся сохранять душевное равновесие, и предполагала, что, скорее всего, он прошёл какой-нибудь реабилитационный курс у психолога, ещё до того, как они встретились. Потому что, после встречи, он практически всегда был с ней. И всегда на позитиве. Оказалось, что заноза всё это время сидела в его душе, а он делал вид, что жизнь прекрасна. Людмила только сейчас всерьёз прочувствовала весь ужас ситуации, постигшей её бесшабашного весёлого друга восемь с половиной лет, тому назад. Он, наверное, думал, что этот кошмар закончится быстро, во всём разберутся, и его отпустят. Обязательно поможет всесильный отец, встав на защиту единственного чада, потом, пусть делает, что хочет, но, главное, освободит. Но кошмар растянулся на очень долгий срок. Да ещё и клеймо убийцы припечаталось навсегда к его имени. А теперь выясняется, что наказание он нёс за другого человека, которого считал лучшим другом. А друг цинично и ловко его использовал, и остальные тоже предали…