Онлайн книга «Снеговик»
|
— Хорошо, но учти, я не забуду! Мы дружно и не очень разбираем мои покупки. Не очень, потому что шоколадка с «Рафаэлло» летят в помойку! — Это кощунство! — рвусь к мусорному ведру, но мой тиран не пускает, перехватывает прямо у цели. Оказываюсь в его крепких лапах, прижатая к мощной голой груди! А она горячая, пахнет приятно! Именно по-мужски приятно. Не могу разобрать: отголоски дорогого стойкого парфюма и запах тела. Вкусно. Будоражит! До головокружения. Сопротивляюсь, только не понимаю, зачем? Неловко и, в то же время, признаюсь себе, жалко будет, если отпустит. А он отпускает, сбив мой праведный гнев, и я теряюсь, не зная, что делать дальше. Но за сладким больше не лезу, Снеговик победил… Он, кажется, тоже немного растерян, слишком интимно получилось, якобы увлечённо исследуя содержимое сумки, продолжает разбор покупок, — Завтра приготовлю тебе образцовый диетический завтрак и обед, — говорит подозрительно хрипло, а я сразу соглашаюсь, и чтобы выйти из неловкости, добавляю, — А сегодня мы есть уже не будем? — Пирогами не наелась? — Я гипотетически… До ночи ещё долго. — У тебя есть йогурт или творог, и вообще, на ночь жрать вредно, — он уже в порядке, справился легко. — Это несъедобно в принципе! — я тоже отошла и представила творог, застрявший сухим комком у меня в горле. — Запомни, если тебе не нравится еда, значит, ты просто не хочешь есть, — нормально? — и вот ещё что, — добавляет, — чуть не забыл! Завтра сюда в двенадцать придет парикмахер-стилист приводить тебя в человеческий вид, — опять опустил, такое не проглотить, — А сейчас у меня нечеловеческий вид? — думала, оправдываться начнёт, но ошиблась, — Нечеловеческий! Сейчас в лучшем случае тянешь на неандертальца, — вот это приложил! Почему он так груб со мной? — А, ты на придурка! — выгоню нафиг! Чего я его терплю? Обижаюсь и ухожу с кухни. По дороге в комнату запинаюсь за ещё один груз. Ах, да! Это же барахло, как выразилась Машка «на бедное место». Поднимаю и возвращаюсь, — На вот, примерь! — пуляю в него, что есть силы, но получается не очень эффектно, тяжёлый — зараза, — а то, вдруг, неандерталец ещё и людоедом окажется! Побежишь тогда, куда глаза глядят! Хоть не голышом… — Ага, спасибо! — он на лету подхватывает, как пушинку пакет, ну, как пакет: сумарь из гипермаркета с отстроченными капроновыми ручками, в котором можно пятигодовалого ребёнка унести, я пёрла его с трудом! И начинает с сомнением вытягивать оттуда наряды один смешнее другого. Я ведь не поглядела, чего мне подруга понапихала. — Да не волнуйся, всё стиранное, — успокаиваю… И мы хохочем весь вечер над квадратными Мишкиными футболками и джемперами, над брюками, которые на Айсе смотрятся, как бриджи, оканчиваясь чуть ниже икр, и их точно надо подвязывать, чтобы не свалились! Он всё перемеряет, и так смешно позирует, каждый раз предваряя новый выход из спальни на подиум, рекламной фразой, — Последний писк моды! — и сопровождает его нажатием на резинового ежика со свистулькой в пузе, завалявшегося у меня ещё со времён приезда старшей сестры с малолетним сыном. Давно я так не смеялась, просто покатываюсь в кресле, изображая зрителя на неделе Высокой моды в Милане. Айс, оказывается, такой весельчак и клоун, что я и представить не могла! Молодой красивый мужик, явно знающий себе цену, превратился в смешного весёлого мальчишку, безо всякой заносчивости и высокомерия, хотя прекрасно понимаю, что он не так прост, как кажется на первый, да и, тем более, на второй взгляд. |