Книга Снеговик, страница 6 – Элина Градова

— Вот это, — выдёргивает шпильку из косматого пучка, похожего на розетку листьев африканской пальмы, — вообще, фигня! Стилисту на один зуб! Будешь красоткой!

Я заливаюсь румянцем по самые уши, лучше бы действительно на исповедь к нормальному батюшке сходила! Слушать дружеские подбадривания от мужика, который сорит эндорфинами вперемешку с тестостероном, как дышит, при этом равнодушно поддёргивает мою несчастную грудь — верх оскорбления,

— А не пошёл бы ты! — срываюсь на грубость, так разозлил, что окуляры начали запотевать! Отталкиваю мачо в сторону и двигаю на кухню. Совершенно трезво осознавая, что обижаться не на что, сама же в зеркале всё видела. Он за мной,

— Ну, ладно, подруга, не злись! Как тебя звать-то, скажешь, может? А то меня окрестила, а сама без имени ходишь.

— С именем всё в порядке, — продолжаю кипеть уже по инерции, — меня никто из снега не слепил! Папа с мамой родили, как положено, и Мариной назвали!

— Марина, значит, — задумывается, — Ма-ри-на, — повторяет нараспев, и так это у него нежно и красиво получается, что я будто впервые слышу своё имя! Я ведь не люблю его особо. Кругом Настеньки да Катеньки, Дашеньки всякие, а тут Марина. А он продолжает смаковать,

— Марина, значит, морская! Значит, русалка, сирена! — во, куда завернул! — я море очень люблю! — ловлю на слове,

— Море, значит? Это снеговик-то!

— Я ж не всегда снеговиком был, — оправдывается.

— Ну, да, ну, да! Ты был атмосферными осадками в виде кристаллов! Наверное, морских?

— Не отвлекайся, готовь еду, — командует ещё, — накормишь, расскажу тебе свою историю, — я уже уши навострила, а он, — может быть…

— Последний раз такой деликатес пробовал в школьной столовке, когда бесплатными обедами кормили, — интересно, сарказм или комплимент на мои макароны с сыром?

— В школе снеговиков учился? Вот и наслаждайся!

— Чем? — спрашивает, потом отставляет тарелку и топает к холодильнику, — тебя ещё и готовить надо учить. Та-ак, что тут завалялось у хорошей хозяйки? — и принимается перечислять: пара йогуртов — просрочка уже! Ты хоть на даты-то смотришь?

— Да чё им будет, подумаешь, два-три дня! — отмахиваюсь.

— А это что за зелёная лягушка?

— Желе моё любимое, на место поставь!

— Копчёные сардельки, так — так, сливки вижу, — поворачивается от холодильника, — специи, где?

— Вон там! — на шкафчик настенный киваю.

Дальше он, не спрашивая, начинает чего-то мудрить в маленькой кастрюльке на плите, мурлыча себе под нос весёленький мотивчик, подсыпает, подливает, помешивает, пробует.

А я, пока не застукали, беззастенчиво любуюсь его спиной с неимоверной татухой в виде крыльев, начинающихся чуть ниже лопаток и распахивающихся на плечах! Охренительная картина в целом: длинные ровные ноги, упругая задница в моих, ничего не скрывающих штанах, узкая талия, расширяющаяся прямыми линиями мышц к крылатым широким плечам! Хочу коснуться их! Аж руки чешутся, так хочу, что сжимаю кулаки под столом. А Айс в это время разворачивается от плиты со своей микрокастрюлькой, и командует,

— Давай спасать твою стряпню, подставляй тарелку! И я послушно подставляю. Тем более, что пахнет от его зелья довольно заманчиво.

Он поливает мои макароны, каким-то мудрёным вязким соусом кремового цвета с кусочками чего-то, потом свои и усаживается снова за стол. Это хорошо, потому что так я вижу его хотя бы по пояс! Надо где-то раздобыть нормальные мужские штаны и футболку, а то я сломаю об него глаза!