Книга Я не могу с тобой проститься, страница 13 – Элина Градова

Как-то в порыве болтовни, что случалось нечасто, он меня спросил,

- Почему ты выбрала меня?

- Понравился, - я была честна с ним, потому что сама верила в эту правду, потому что это и было правдой, он действительно, не вызывал никаких неприятных эмоций, - считал тогда себя недостойным?

- Не знаю, пацаны ставки делали, кому повезёт, меня даже в расчёт никто не брал… А Стрелец сказал, что никого не выберешь.

- Почему? – вида не подала, но желудок скрутился узлом, и я, как обычно, как, если бы Игорь был поблизости, остановила дыхание.

- Потому что шлёндра…

- Что?! – стало тошно и обидно, вот значит, что обо мне думает этот гадёныш? - Что это за слово такое? Может, ещё и шлюха? Почему он посмел? Там девочки из вашей компании прошлись уже по всем рукам вдоль и поперёк! Я вообще, ни с кем, ты первый! Максе отказала!

- Девочки со всеми, но тихо, а ты ни с кем, но громко, наверное, поэтому, - пожал плечами Василёк, - зря сказал, прости.

Мы оба друг у друга стали первыми. Безумной страсти не случилось, всё было спокойно, без колебаний, ни фейерверков, ни ссор. Я, вообще, ничего не понимала, в нужные моменты подавала голос и изображала, как могла, то что казалось логичным, но просто ждала конца. Он верил. Строил планы, в которых я прочно занимала место его единственной и неповторимой супруги.

Поэтому, когда по истечению двух лет сказала, что нам не по пути, он был просто убит наповал. Требовал признаться, что я кого-то завела в академии или ещё где на стороне. А я никого не заводила, просто надоело обманывать себя и его, что у нас всё прекрасно. Он, конечно, напоследок обозвал меня шлёндрой, но спустя месяц, сам догнал, увидев на улице, извинился, и мы нормально поговорили. А ещё через год, сказал,

- Спасибо, что так всё сделала, всё равно бы у нас ничего не получилось, просто ты поняла раньше…

Сейчас

— Вертолёта не будет, - докладывает Михаил Иванович – буровой мастер, - погода нелётная. Пока до вас добрался, чуть самого не унесло. Да и метель обещали.

— Прогноз надолго? – спрашиваю. Мой арсенал не рассчитан на длительное, серьёзное лечение.

— На три дня вперёд сообщили. Продержитесь? – спрашивает, заглядывая на жилую половину, явно обращаясь к Никите, и видя его цветущую физиономию, добавляет, - красавчики мои.

— Продержимся! – бодро гнусавит Никитос. Если бы не маска Бэтмэна, разливающаяся на верхнюю половину лица лилово-чёрной кляксой, да лёгкий кашель, которым обзавёлся, отдыхая в сугробе, то можно сказать, что он огурец.

— Не факт, - осаждаю его оптимизм, - у нас тут, кажется, назревает пневмония, - имею ввиду второго красавца, - а у меня, сами понимаете, лекарств выбор невелик.

Стрельцов не перечит, потому что уже пышет жаром, как печка и ручаться за себя не может.

— Не было печали! – охает мастер, - ты, если что потребуется, говори, Инна, я вечером ещё зайду, - и отправляется на выход.

— Иваныч, погодь! – окликает Никита, - я с тобой!

— Куда?! – мы в один голос с мастером.

— К себе в вагончик, - поясняет герой, - эта бадяга надолго, а тебе спать негде, я ж не инвалид, буду сам на осмотр приходить, - он прав, температура спала, от сломанного носа не помрёт, таблетки я тоже ему подобрала, главное, чтобы больше не переохлаждался,

— Я сама буду тебя навещать, иди, - отпускаю.