Онлайн книга «Назову себя шпионом»
|
Настроение поговорить тем не менее не проходило, и взгляд Алекса упал на трубку радиотелефона, валявшуюся на журнальном столике. Проверил — связь была, поставил на подзарядку, минуту все обдумывал, потом снова взял трубку и набрал домашний номер Исабель — ну может же кто-то ошибиться с номером и набрать из Питера секретный номер кубинской генеральши. К его изумлению, голос Исабель отозвался сразу. «Алло». — Привет, — осторожно произнес он по-русски. «Как дела?» — узнав, и тоже по-русски спросила она. — Нормально. Только неопределенность сильно замучила. «Жди больших денег. Это и будет определенность». — Больших — это сколько? «Примерно как за виллу. Если, конечно, они пойдут ва-банк». — Как Мария? «В порядке. Первые буквы уже пишет. А как Вера?» — Первую книгу уже с картинками написала и издала. «Здорово. Пришли обязательно. Адрес помнишь?» — Конечно. «Значит, все хорошо?» — Да. А у тебя? «У меня тоже, — ответила она после небольшой паузы. — Спасибо, что позвонил». Самый простой разговор, а он сидел словно огретый увесистым мешком. Особенно потрясла пауза перед ее ответом и благодарность за звонок. Все-таки она не такая железная, как он считал, и, оказывается, нуждается в самом звуке его голоса. Нужно звонить ей хотя бы раз в месяц, решил он, переходя на Ленту новостей. Щелкнул дверной замок. Алекс вздрогнул, не сразу сообразив, кто это. — А я как чувствовала, что ты здесь, — сказала Лара, заглядывая в комнату. — Попался, который кусался. Ну что ж, за отменный телефонный разговор он готов был расплатиться самой высокой мужской платой. Десять минут ушло на ее душ и переодевание в шелковый халатик. Дальше уже все по привычному трафарету. — Можно я о тебя чуть-чуть спинкой потрусь? Он что, может сказать, что нельзя? Или запретить своим рукам действовать в автоматическом режиме? Или помешать ей с томной улыбкой принимать его действия? По сути, она была даже более лучшим товарищем, чем Ева. Девушка Бонда соглашалась все делать, но непременно сдабривая свои действия вредными замечаниями, дабы продемонстрировать свой высокий личностный статус. Люсьен всегда почему-то налегала на чувства, всеми силами пробиваясь к званию любимой ханум. И только Лара четко выполняла любые просьбы без всяких шероховатостей. Правда, порой у него возникали подозрения о ней как о «засланном казачке», но кто и зачем будет ее засылать. Приходилось полагаться на ее признание, что ей нравится участвовать в чем-то большом, эффектном и нестандартном, мол, другие двадцатилетки или сплошные мажоры за папины деньги, или сверхироничные умники-бездельники, и только на вас с Жоркой «шкура горит и дымится», к чему-то рветесь и сами чего-то достигаете. Ценил он и ее высказывания про других людей: точные и без какого-либо злопыхательства в отличие от той же Люсьен, для которой весь мир был полон жуликами и проходимцами. В этот вечер Ларины наблюдения коснулись его самого. Глядя, как он облачается в зимнюю куртку и ботинки, она вдруг обронила: — Тебе самое время в кого-нибудь влюбиться. Он так и замер, забыв застегнуть на куртке молнию. — В пятую жену, что ли? — Нет. Просто влюбиться. Самому. — А в кого? Адрес и телефон пожалуйста. — Пора не женщин в свое окно впускать, а самому в их окно влезать. Я все сказала. — И категоричным жестом она отправила его за дверь. |