Книга Назову себя шпионом, страница 51 – Евгений Таганов

По дороге выяснилось, что именно Стас предупредил Лукача о визите в «Дымок» двух юных мстителей с характерным гипсом, и все окончательно стало на место. Невыясненным остался лишь вопрос с Хазиным: как и что с ним дальше.

— Мне сначала надо с твоим парнем лично переговорить, — сказал капитан.

Это был самый лучший сегодняшний бонус, сомневаться, что Жорка покорит сердце и мозговые извилины Григорьича не приходилось.

— Ну вы и партизаны! — подивился Стас, когда на пустыре возле железнодорожных путей обнаружен был лишь один Витек, привязанный скотчем к железной ограде.

— Они у меня все баксы забрали, — пожаловался водила боссу.

— В ментовку пиши заяву. Мух меньше ловить надо, — не стал особо вникать Лукач.

Стасу же непутевого фабзайца с секьюрити пришлось высаживать из «шестерки» у ближайшего метро, дабы тот успел на встречу с Жоркой к Медному всаднику.

— А ты действительно еще та борзота, — сказал при прощании Глеб.

— На все сто! — согласился с ним Игорь.

Само слово было Алексу не до конца понятно, но интонация похвалы звучала весьма убедительно.

К своему дому он подходил с некоторой тревогой. На фоне легких сумерек окна Треххатки выглядели совсем безжизненно. Еще не хватало, чтобы столь замечательный день закончился исчезновением Веры. На звонок домофона никто не ответил, и, открывая дверь, он уже знал, что в квартире никого нет. Постель на надувном матрасе была аккуратно застелена, оставленные Вере книги ровной стопкой лежали на компьютерном столике. Заглянул на кухне в холодильник. Там было пять тарелок: две с салатами, три с тушеными ребрышками, гарниром и рыбной нарезкой. Еще имелась бутылка красного вина и три банки пива разных марок. Хорошо хоть так. В «Дымке» у него дело до чебуреков не дошло, поэтому, не заботясь о разогреве, сразу накинулся на пиво и мясо.

Скрежетнул замок входной двери. С тарелкой в руках он ринулся в прихожую. Вера входила в два захода, с продуктовым пакетом и большой картонной упаковкой.

— Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось?! Хоть бы записку оставила!

— Вот купила. Не знаю, понравится или нет, — смущенно сказала она про коробку.

— Моя ты домовитая! — рассмеялся он, совершенно счастливый от ее возвращения.

В коробке был сложенный сервировочный столик на колесиках.

— Мне кажется, ты не любишь, когда тебе что-то навязывают помимо твоей воли.

— Правильно кажется. Лишаешь меня удовольствия участвовать в обустройстве нашего стойбища. Но тут ты попала в самую точку, — счел все же нужным он похвалить.

Столик немедленно был приведен в рабочее положение, на него переложены все тарелки и бутылки, и праздничный ужин переместился в спальню к их надувному ложу.

— А я уже настроилась ждать тебя до утра!

— Значит, врет анекдот, — развеселился он.

— Какой анекдот?

— Если в гараже запереть жену и собаку, то утром тебе будет радоваться только собака.

— Ну вот сравнил меня нежную и ранимую с собакой.

— Черт. А штопора-то нет! — расстроился он.

— А внутрь пробку протолкнуть, — подсказала хозяйка.

Какое приятное это было отличие от Малышки Юли, всегда стремившейся упрекнуть его в Московии за малейшее не комильфо.

Салаты и мясо были выше всех похвал, не угадала Вера лишь с «французским» вином за сто сорок рублей. Но тут уж он был сам виноват — покупка алкоголя не дамское дело. Впрочем, застольничали они недолго, не дотянув даже до чая с тортиком, заспешили к другому телесному празднику. Правда, увидев его лиловый торс и гримасы боли на лице, Вера попыталась немного осадить ретивого любовника на более щадящие движения, но только раздразнила его чемпионское самолюбие, заставляя пускаться во все сексуальные тяжкие. В итоге получился знатный замес из осьмушки удовольствия и семи осьмушек садо-мазо, от которого Алекс едва сдерживал свой крик. Но все равно жалеть не приходилось. Мужчины все-таки любят женщин не глазами, а носом, думал он, вдыхая особый ни с чем не сравнимый аромат, исходящий от его гурии.