Книга Назову себя шпионом, страница 61 – Евгений Таганов

Потом у телевизора выключили звук, и Жорка достал из чехла гитару.

— Ту, которую на твоем выпускном пели в Москве, — попросил Алекс.

Хазин кивнул и сильным звучным голосом запел белогвардейские куплеты «Прощания славянки». После выпили по второму бокалу.

— Я тоже хочу, — протянула за гитарой руки Ева и очень недурно запела старинный романс, после чего протянула гитару Копылову: — Слабо?

Отчего же слабо, если за плечами два года обучения игре на гитаре в коста-риканском Лимоне. Тем более, что два пальца в клешне были вполне действующими. Пожалуйста, вот вам настоящая мексиканская песня.

Погорелый номер находился как раз над номером Оливии, и вскоре Оливия с Томасом, привлеченные громким вокалом, деликатно постучали к ним в дверь. Да, пожалуйста, господа мелкобриты! Еще через полчаса заглянули, а потом принесли бутылку дорогого виски и Юджин с Грэйс. Впрочем, много не пили, больше разговаривали, смеялись и пели. Казачьи песни сменялись шансоном, баллады чередовались со свадебными частушками. Дошла очередь и до «Битлз». «Желтую подводную лодку» пели уже в семь голосов. Принесла из буфета новые бутерброды Люсьен, да так в номере и осталась, хотя ни одного слова не понимала из общей английской речи. Сидели на диване, на полу, на подоконнике. «Бакалавры» гитарой не владели, тем очевидней было преимущество отельной троицы. Наибольшим успехом пользовался Хазин, которого снова и снова просили повторить то одну, то другую песню. В общем, все было беззаботно, увлекательно и совершенно не утомительно.

Под занавес Люсьен как-то особо алчно стала посматривать на Алекса, и он понял, что лучше в «Биреме» не ночевать, и хоть Вера была в отъезде, досрочно заспешил в свою Треххатку. Гадал про себя: обесчестит Люсьен Жорку или нет? Утром из дома даже позвонил по этому поводу. Младший шпион сказал, что Ева довольно бесцеремонно выставила горничную из его номера, и та возвращаться не стала.

— Никогда не думала, что русские могут так здорово проводить время, — признавалась Еве на следующий день Оливия.

Позже всей их честной компанией не раз предпринимались попытки повторить эту вечеринку, но все признавали, что так здорово, как в тот первый раз, уже не было.

Стас появился в его Треххатке неожиданно — открыл дверь своим ключом. Алекс, выйдя из ванной, даже вздрогнул — ох уж эта шпионская бесцеремонность, хорошо хоть Вера уже ушла. Впрочем, если бы она была дома, Григорьич вряд ли бы вторгся к нему таким макаром. (Интересно, в ЦРУ за подобное подают в суд на боссов или нет?)

— И вам здравия желаю!

— Ты опять какую-то свою игру затеял? Что делал вчера в Репино? — угрюмо произнес капитан. (Ага, значит, и мы пеленговать мобильники научились, поздно они их тогда в фольгу завернули.)

— Расследование проводил.

— Провел?

— Так точно. (А чего ему было это скрывать.) Мою машину сожгли Родя Феклистов и его компания. А меня как агента ФСБ им сдал некий майор Сосницкий.

Они прошествовали в спальню.

— Бред, — коротко бросил Стас.

— Якобы из-за меня их четверку перевели на заочное. Вот и вся икебана. Плюс вернул свою драгоценную «Моторолу». — Алекс продемонстрировал завернутый в фольгу мобильник и принялся не спеша одеваться.

— ФСБ здесь ни при чем, это от меня пошла информация об их гопстопе в первый отдел вашего института.