Книга Назову себя шпионом, страница 94 – Евгений Таганов

— Ну и какого рожна ты свои локти распускаешь! Кулаков тебе мало! Как мне теперь с этим фингалом в английское консульство ехать! В следующий раз сам локтем в глаз получишь, за мной не заржавеет.

Его стенания были столь натуральны, а оправдания Жорки столь виноваты, что даже Ева, выйдя им навстречу, поверила и тоже напустилась на младшего князька:

— Что у тебя руки всегда чешутся! Какие же вы оба безмозглые! Чтобы я ни одного, ни другого в подвале больше не видела!

Набежали с медными пятаками и мазями Люсьен с Софочкой, но как ни старались, глаз только больше заплывал. Тут, правда, Жорка чуть прокололся: подал Алексу черные очки, однако вопрос, откуда у него заранее они были припасены, у дам так и не возник.

Тут уже и время подошло выдвигаться к консульству.

Поехали на машине Жорки, который должен был теперь крутиться вокруг консульства до их возвращения, чтобы усилитель радиосигнала с жучков Евы и Алекса сработал как надо. По дороге Девушка Бонда снова принялась их отчитывать за глупое поведение, причем уже больше в сторону Копылова, мол, мог и поберечь себя, ведь знаешь, все пули и зуботычины достаются именно тебе. Слушать это было малоприятно.

— Я не понял, ты же уже не моя гражданская жена, а почему мне упреки как мужу?

Жорка за рулем не смог сдержать легкого смешка. Ева смерила одного и второго гневным взглядом, вспомнила, что ее измену оценили в десять долларов, и взорвалась:

— Думаете, вы оба такие неотразимые! Может, у меня кто-то есть и почище вас!

И что называется — подставилась. Два кавалера переглянулись и открыли рты.

— Трех… — начал Жорка.

— …мужняя, — закончил Алекс. И оба захохотали.

— Придурки! Придурки! — толкала кулаками им в спину Ева, но от этого те хохотали еще сильней. Помимо великолепного нового прозвища для своей янычарки вернули себе пошатнувшуюся было гармонию мужской дружбы.

На входе в консульство Копылов предъявил свой пригласительный, и напыщенный служащий с легким кивком пропустил их. Сняв легкий плащик, Ева предстала в новом платье, в котором она выглядела сверхэлегантно, положительно, на худышках любой наряд смотрелся как на топ-модели. По приемному залу дефилировала уже пара десятков гостей, это были руководители и преподаватели английских школ, которые, казалось, совсем не собирались никого разглядывать. Но у Алекса с Евой на это было свое противоядие: он принялся ей рассказывать о своей кипрской поездке, она внимательно слушала, почти не косясь по сторонам. Подхваченные со столика бокалы с игристым вином и тарталетки позволяли им ничем не отличаться от окружающей публики.

— Чертовы малолетки, — злопамятно шипела время от времени Девушка Бонда, она же Трехмужняя.

Появилась Зондерша Грэйс, подплыла к ним с любезной улыбкой.

— Что случилось? — выразительно посмотрела на черные очки отельера.

— Ева неудачно показывала мне свой коронный хук справа.

— Не слушайте, — поправила Ева. — Это они с Жоржем с утра боксом занимались.

В шесть часов помощник консула сделал короткое вступительное слово о налаживании связей между Англией и Россией. После чего выступили четыре руководителя школ, среди них и Зондерша, коротко рассказав о своих школах. Зондерше, впрочем, особо похвастать было нечем, в отличие от своих коллег ни один ее ученик для языковой практики в Лондоне готов пока не был.