Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
— Заталкивай шмотки под кровать и перекури пару минут, я тоже сейчас быстренько домой заскочу – и поедем. Володя проводил референта взглядом и усмехнулся. По его лицу в полумраке дежурки трудно было определить возраст, но Андрею показалось, что этот парень если и старше его, то явно ненамного. Володю сильно старили похмельная помятость, угрюмый взгляд и легкие белые лучики морщин у глаз – такие бывают у тех, кому часто приходится щуриться на солнце. — Ты что, новенький? – спросил Володя. — Да, – ответил Андрей. – Только что прилетел. Обнорский Андрей, переводчик. — У! Коллега, значит. Я тоже переводчик – Гридич Володя. Предлагаю дружить семьями. Гридич с Обнорским пожали друг другу руки. Володя почесал растрепанную шевелюру, зевнул и спросил: — Ну и как там Союз, как Москва – стоит еще? — Стоит, – пожал плечами Андрей. – Куда ж она денется… Гридич потер пятерней правый глаз и задал новый вопрос: — А чего тебя Пахоменко привез? У нас вообще-то на встречи-проводы специальный переводяга выделен – Леха Толмачев, но с этим рейсом никого не ждали… Обнорский хмыкнул: — Наверное, из «десятки» забыли сообщить… А с Пахоменко я в аэропорту столкнулся – они там, как я понял, случайно оказались. Володя как-то странно усмехнулся, снисходительно посмотрел на Андрея и устало сказал: — В аэропорту? Случайно? Я тебя умоляю… Поживешь тут немного – поймешь, что никто нигде случайно не оказывается… А уж тем более в аэропорту… – Гридич нахмурился, как будто понял, что сболтнул лишнее, и переменил тему: – А куда тебя расписывают? Не говорили еще? Пахоменко ведь самый главный начальник над нами, переводягами. Обнорский неуверенно качнул головой: — Вроде про какие-то бригады говорили… Володя присвистнул и оживился: — Нашего полку прибыло… Еще одна бригадная скотинка… Это дело надо отметить. Он извлек из-под кровати плоскую начатую бутылку джина и проворно начал свинчивать с нее красную пробочку: — Извини, старик, тебе не предлагаю, тебе в Аппарат еще ехать, а мне поправиться не мешает… Он сделал несколько смачных глотков прямо из бутылки, сморщился, помотал головой и просипел: — Не пьянства ради, а здоровья для… Сам-то пьющий? Или – как? — Выпиваю, – скромно, но с достоинством ответил Андрей, и Гридич удовлетворенно кивнул: — Споемся… Я уже чувствую, что споемся… Так вот – бригады… Кстати, старик, у тебя закурить ничего не найдется? Обнорский достал из кармана пачку «Явы». Володя скривился, обозвал «Яву» (явскую, между прочим) говном, но сигарету все же взял. — Так вот, бригады… – продолжил Гридич, после того как оба сделали по первой, самой вкусной затяжке. – Бригады, Андрюха, здесь являются основными структурными единицами в армии. В Йемене полков нет – вместо них как раз бригады, которые состоят из батальонов или там эскадрилий, если бригада, предположим, вертолетная. Дивизий здесь тоже нет – вместо них есть так называемые направления – Центральное, Северное и Восточное. По идее несколько бригад должны как бы объединиться в одно направление, но реально каждая бригада фактически независима, а каждый комбриг – бог, царь и воинский начальник на той земле, которую контролирует его войско. Комбриги не только на свои направления с их штабами срать хотели, но и на Аден тоже… Но – поскольку здесь Восток, а это дело, как всем известно, тонкое, то комбриги делают вид, что подчиняются приказам из Адена, а в Адене, в здешнем Генштабе, хватает мозгов понять, что посылать в бригады и направления стоит лишь такие приказы, которые ничего не стоит выполнить. Мафгум? [10] |